Лишённые плоти
Шрифт:
Амброуз провел рукой по гладковыбритой голове.
— Ясное дело, — сказал он. — Честно говоря, меня все это профилерство немного пугает. Но вам лучше знать, вы же специалист.
Он говорит так, будто ему нравится со мной работать, удивился Тони. Он изучающе посмотрел на дом Мейдментов. Чей же глубоко больной мозг решил разрушить их жизнь? Скоро он проберется в него и все узнает. Перспектива не самая привлекательная. На какое-то мгновение Тони охватила такая сильная тоска по Кэрол, что даже закружилась голова. Он повернулся к Амброузу.
— Специалист, — кивнул он. — Кто-то же должен
14
Пола смотрела, как из маленькой комнатки, что отвели им для работы в школе, лениво выкатывается очередной подросток.
— Ты в четырнадцать лет таким же был?
— Шутишь? Если бы я разговаривал с взрослыми в таком тоне, меня бы мамочка быстро в чувство привела. Тумаками. Я только одного не могу понять — то ли они все сейчас такие, то ли это социальное положение влияет. Парни из рабочих семей тоже, конечно, с гонором, но до этих идиотов им далеко. Может, это из-за того, что они считают себя лучше других… Но бесят меня эти детки ужасно.
Пола прекрасна поняла, что он имеет в виду. Ей доводилось бывать в школах после печально знаменитых нападений на детей, когда несколько учеников погибли от ножевых ранений. В коридорах стояла тишина; подростки смотрели друг на друга боязливо, не зная, кого затронет смерть в следующий раз; в их голосах звучал плохо скрываемый страх. Здесь ничего этого не было. Как будто убийство Дэниела не имело к ним никакого отношения — так, очередной сюжет в новостях, повод для родителей понудеть про опасных незнакомцев. Похоже, расстроился из-за смерти Дэниела только его классный руководитель. Даже директор школы вел себя так, будто произошла не страшная трагедия, а мелкое недоразумение.
— Будь у меня дети, ни за что бы их сюда не отправила, — сказала Пола.
— А ты, кстати, не собираешься еще? Ну, завести ребенка? — Склонив голову набок, Кевин взглянул на Полу.
— Ну и вопросики у тебя. — Надув щеки, Пола с шумом выдохнула. — Честно говоря, я никогда не чувствовала тиканья биологических часов. А ты? Тебе нравится быть отцом?
Кевин, кажется, удивился, что она перевела разговор на него.
— Ничего лучше и хуже и быть не может, — медленно ответил он. — Я люблю своих детей — особенно Руби — безоглядно, безусловно, и буду любить их всегда. Но вместе с тем страх потерять их не покидает меня ни на минуту. А уж когда сталкиваешься с родителями, которым приходится хоронить своих детей… Каждый раз мне как будто вбивают гвоздь в сердце.
Их беседу прервал стук в дверь. В комнату, не дожидаясь приглашения, вошел очередной подросток. Худой и темнокожий, он был ростом заметно меньше остальных ребят. Внешность у него была странная, притягивающая взгляд — сияющая кожа цвета жареного миндаля, буйная шевелюра блестящих черных волос, нос, похожий на ладью викингов, и рот как бутон розы.
— Я Асиф Хан, — объявил он, рухнув на стул. Засунув руки в карманы, вытянул ноги и скрестил их в лодыжках. — А вы копы.
Снова-здорово, вздохнул Кевин. Назвав себя и Полу, он сразу перешел к делу:
— Ты и сам знаешь, почему мы здесь. Вы с Дэниелом дружили? — Многого он не ожидал; самых близких к Дэниелу ребят послали к ним в первой шестерке. Затем у них побывало
— Мы с ним типа братаны были, сечете? — ответил Асиф.
Наклонившись вперед, Пола внимательно посмотрела на мальчика.
— Сделай одолжение, Асиф, — заговорила она. — Прекрати сейчас же. Ты ученик Уильяма Мейкписа, а не Кентона Вейла. И папа у тебя врач, а не торговец на рынке. Так что не надо изображать тут из себя братка из подворотни. Будь любезен вести себя как подобает, а не то мы продолжим разговор в участке — на нашей территории. По нашим правилам.
— Вы не имеете права! — в ужасе уставился на них Асиф. — Я несовершеннолетний! Тут должен быть кто-то из взрослых. Мы вообще с вами разговариваем только потому, что директор сказал, что так будет лучше для всех.
— Да как хочешь, — пожала плечами Пола. — Пригласим к нам в управление еще и твоего папу, посмотрим, как ему понравятся твои «уличные» разговоры.
Асиф еще пару секунд выдерживал взгляд Полы, затем опустил плечи и отвернулся.
— Ладно, ладно, — пробормотал он. — Мы с Дэниелом были приятелями.
— Похоже, другие так не думают, — заметил Кевин, а Пола вновь откинулась в кресле.
— Я не общаюсь с придурками, которые тусовались с Дэниелом, если вы об этом. У нас с Дэниелом были свои дела.
— Какие такие дела? — спросил Кевин. Воображение уже рисовало ему самые разные картины.
Асиф убрал ноги под стул.
— Комедия, — смущенно признался он.
— Комедия?
— Мы оба хотели стать комиками. Выступать в разговорном жанре, — поерзал на стуле Асиф.
Один из ребят тоже упоминал, что Дэниел интересовался комедией, но не сказал, что его амбиции заходили настолько далеко.
— Своеобразный выбор, — сказала Пола. — В местный учебный план занятия комедией уж точно не входят, а?
В глазах Асифа мелькнул намек на улыбку.
— Это только пока. А вот запустим свою передачу на Би-би-си-три, и тогда в драмкружке все только комедией заниматься и будут.
— Значит, у вас с Дэниелом было общее увлечение. Как вообще выяснилось, что вы оба хотите стать комедийными артистами? — спросил Кевин.
— У меня двоюродный брат — управляющий в клубе. Раз в месяц у них там проходит вечер юмора. Тогда он меня пропускает в клуб, хотя, конечно, вообще-то не должен. Ну вот, однажды я приехал в клуб и увидел у дверей Дэниела. Он препирался с охранником. Впаривал, что ему уже восемнадцать, разумеется безуспешно. Ему даже с фальшивым паспортом никто бы не поверил. В общем, я подошел и спросил, что происходит, и Дэниел сказал, что очень хочет попасть на одно из выступлений. Вроде он услышал рекламу этого артиста по радио и захотел его послушать. Ну, я и уговорил брата его пропустить. Мы разговорились. Так и выяснилось, что мы оба увлекаемся комедией. Каждые две недели мы встречались у меня дома и репетировали, показывали друг другу, что успели придумать. — Асиф потер лицо руками. — Дэниел вообще-то был довольно прикольный. У него был один реально смешной сюжет про взрослых, которые типа пытаются общаться с подростками на равных. Он талантливый был. — Парень покачал головой. — Это все просто ужасно.