Лишённые плоти
Шрифт:
С недавних пор Гриша обрел бледность, больше свойственную его мертвым подопечным. Бессонные ночи с новорожденным ребенком окрасили его кожу в серый цвет и нарисовали под раскосыми глазами темные круги, отчего Гриша стал похож на енота. Но сегодня он выглядел лучше обычного и казался почти здоровым.
— Ты в отличной форме, — заметила Кэрол, прислонившись к стене рядом со столом для вскрытий. — Из отпуска, что ли, вернулся?
— Почти. Дочка наконец научилась спать дольше трех часов подряд, — улыбнулся Шаталов. — Я уже и забыл, как это здорово — просыпаться потому, что выспался. — Разговаривая с
Гриша работал, а Кэрол стояла, погрузившись в свои мысли. Ей не обязательно было внимательно следить за ходом вскрытия; если бы Гриша обнаружил что-нибудь интересное, он бы ей сказал. Команда Кэрол поддерживала постоянную связь с Северным отделением. Это расследование должно вестись по всем правилам. Нельзя упустить ни одной детали. Может, от бесконечных допросов и запросов будет толк? Или, если им очень-очень повезет, Стейси удастся найти какую-нибудь зацепку. До тех пор пока сведения не начнут стекаться обратно в управление, делать особенно нечего. А уж потом они разложат всю информацию по полочкам и попытаются понять, нет ли где несоответствия. Никогда не угадаешь, к чему приведет такая находка — об этом не пишут в учебниках и не рассказывают в полицейской академии. Чтобы разглядеть крошечную нестыковку между фактами, полицейский должен обладать в равной мере и опытом, и чутьем. Как, например, подчиненные Кэрол — именно потому она и пригласила их работать с ней. У каждого из них была область, в которой его интуиция работала лучше всего, и все вместе они образовывали идеальную команду. Будет чертовски обидно, если Блейк все-таки добьется своего и их раскидают по разным департаментам.
Кэрол так погрузилась в себя, что не заметила, как Гриша закончил вскрытие, и крайне удивилась, когда он пригласил ее к себе в кабинет, чтобы еще раз пройтись по основным моментам.
— Еще раз? — изумилась она, мельком взглянув на тело на столе.
Помощник Шаталова уже зашивал длинные разрезы на торсе Дэниела. Обычно патологоанатомы стараются проводить вскрытие, делая маленькие надрезы, а не традиционные Y-образные, после которых тело напоминает жертву экспериментов барона фон Франкенштейна. Но в случае насильственной смерти это невозможно. Очень жаль, подумала Кэрол и непроизвольно поежилась.
— На маленькие надрезы родственники реагируют не так болезненно, — говорил ей как-то Шаталов. — Все почему-то считают, что патологоанатомы безжалостно потрошат и кромсают трупы. Но если объяснить им, что это совсем не так, они гораздо легче соглашаются на вскрытие — ну, в том случае, если оно производится по медицинским основаниям.
И, глядя сейчас на Дэниела, Кэрол прекрасно поняла силу этого аргумента.
Вслед за патологоанатомом Кэрол вошла в его кабинет. Невероятно, но со дня ее последнего визита здесь стало еще меньше места для Гриши и его посетителей. Все вокруг было завалено документами. На полу возвышались горы папок с историями болезни, полки ломились от книг и журналов. Несколько томов даже пристроились на мониторе, ежесекундно грозя рухнуть вниз. Смахнув на пол толстую пачку распечаток, Кэрол устроилась на стуле для посетителей. За кипами громоздящихся на столе бумаг она почти
— Со всем этим мусором надо что-то делать, — сказала она. — Неужели у тебя нет какого-нибудь студента, которого можно было бы припахать к уборке?
— Знаешь, у меня возникло подозрение, что все сотрудники больницы наладились сваливать сюда документы. Ну, или бумажки научились размножаться, — вздохнул Гриша и отодвинул в сторону стопку папок, чтобы лучше видеть Кэрол. — Этот мальчик, Дэниел, — покачав головой, начал он. — Есть что-то ужасное во вскрытии детских тел. Они же даже не успели пожить толком. И перед этим парнишкой была еще вся жизнь.
Кэрол не знала, что на это ответить. Любые слова прозвучали бы слишком банально и сентиментально.
— Каков вердикт? Отчего он умер?
— Асфиксия. На голову был надет прочный полиэтиленовый пакет, крепко обмотанный липкой лентой, что исключало доступ кислорода. А вот следов борьбы нет. Ни крови или кожи под ногтями, ни синяков — только на бедре небольшой ушиб, но ему уже три-четыре дня, и он явно некриминального происхождения.
— Думаешь, ему что-то подсыпали? — спросила Кэрол.
— Ты же знаешь, что я не могу ответить тебе на этот вопрос. — Гриша хмуро посмотрел на нее поверх очков. — Пока не придет токсикология, точно ничего сказать нельзя. Да и токсикология не все прояснит — после смерти уровень гамма-гидроксибутирата в крови и так возрастает. Если бы я был настолько глуп, чтобы гадать, отравили его или нет, я бы предположил, что тут замешаны наркотики. Но не алкоголь — в желудке не было спиртового запаха. Последней пищей Дэниела были хлеб, рыба, салат и жевательный мармелад. По всей видимости, бутерброд с тунцом. Ел он примерно за час до смерти, не раньше.
— А что насчет кастрации?
— Судя по кровопотере, его кастрировали вскоре после смерти. Если бы он был жив, кровопотеря была бы больше.
— На твой взгляд, работал профессионал?
— Точно не хирург. Но и не совсем уж неумеха. Убийца использовал какое-то очень острое лезвие с небольшой режущей поверхностью. Возможно, скальпель. Но, несмотря на это, за один присест отсоединить органы ему не удалось. Ему понадобилось сделать три-четыре надреза. В общем, я бы не сказал, что кастрацию проводил специалист.
— Значит, новичок?
— Не могу сказать, — пожал плечами Гриша. — Органы отрезаны аккуратно, он не кромсал жертву. Кстати, вы нашли на месте преступления пенис с яичками?
— Нет, — покачала головой Кэрол.
— Трофеи, — понял Гриша. — Так бы твой доктор Тони сказал?
— Он не мой Тони, — устало улыбнулась Кэрол. — И я никогда в жизни не рискнула бы предполагать, что именно он скажет. Хорошо бы, конечно, он был тут и высказал свое мнение. Но не судьба.
— Ого! — Гриша в удивлении вытаращил глаза. — Чем же он так тебя огорчил?
— Он — ничем. Это все наш новый босс, который счел, что мне следует пользоваться услугами наших профайлеров, а не нанимать чужака со стороны.
— И тебе эта мысль пришлась не по нраву? — спросил Шаталов.
Их разговор прервал стук в дверь, и Гриша так и не получил ответа на свой вопрос.
В дверном проеме показалась рыжая голова Кевина Мэттьюза.
— Извините, что помешал, — улыбнулся он Грише.