Лисицын, жги!
Шрифт:
— Может, и так. Но это не помешает мне перебить твоих придурков-последователей, а тебя зажарить на вертеле и сожрать с потрохами.
Птица в гневе взмахнула крыльями, ее красный глаз источал ярость не хуже глаза адской гончей.
— Ты пожалеешь об этом, смертный. Когда мы снова встретимся, ты пожалеешь.
Ледяной ветер порывом налетает на мое тело, и все коршуны разом взмывают в небо, заслонив мне обзор…
Первым вернулось осязание, за ним слух. Я сел, восстанавливая остальные чувства.
—
Я сфокусировал взгляд. Родовой лекарь Сосновых… Старик сидел на стуле возле кровати и читал какую-то книгу. Я пригляделся — «Справочник по ботанике» профессора Подорожникова.
Лекарь усмехнулся, не отрывая взгляда от страниц.
— Что смешного, старик? — недовольно ворчу я, вставая с кровати. — В медицинских справочниках нынче печатают анекдоты?
Ох, мать твою, как грудь-то болит… Ощущение, будто грудную клетку распилили и насыпали внутрь кайенского перца. Горло саднит, будто прокашлял раз сто. Отвратительно.
Интересно, сколько я спал? Надеюсь, не восемнадцать часов, как в прошлый раз…
— К сожалению, нет, — отвечает доктор без обиды в голосе, все так же смотря только на книгу. — А ведь это сделало бы их куда интереснее… Но сейчас я просто радуюсь тому, что не растерял хватку.
— С чего это ты взял? — спрашиваю, осторожно разминая мышцы. Надо бы одеться, а то негоже голым по поместью расхаживать.
— Ну как это? Если бы растерял, вы были бы мертвы, юноша.
Он наконец отложил нудный том на тумбочку и встал, тяжело вздохнув. Подошел ко мне и вгляделся в рану на груди.
Я тоже перевел туда взгляд. Мда. Зрелище премерзкое. Глубокие порезы от когтей тщательно зашиты, кожа на швах и вокруг синяя, будто вот-вот начнет отмирать. Даже моих познаний в медицине хватает, чтобы понять, насколько это было опасное ранение. Если такая штука загноится, то… Лучше бы гончая сразу перегрызла мне горло.
— Да уж, задачка была не из лёгких. Вам повезло, что приехал я, а не какой-нибудь более слабый лекарь. Вот например, если бы вы вызвали Кирилла Олеговича, родового у Коршуновых… Ну, думаю, надолго в нашем чудесном мире вы бы не задержались.
Я усмехнулся. Ага, приехал бы ко мне родовой лекарь Коршуновых. Скорее уж личный лекарь императора бы приехал.
— Что с Ликой? — спрашиваю, вспомнив самое главное, ради чего доктора и позвал.
— Все с ней хорошо. Ее случай был куда проще вашего. — Отмахивается старик. — Правда, стимулирующие эликсиры ей лучше не пить. Потому, что это в следующий раз это ее убьет. А ещё потому, что это не то, чтобы незаконно… Скорее неэтично.
Он недвусмысленно смотрит на меня, давая понять, что этика служанке не особо нужна, а вот наследнику рода очень даже.
Интересно, как узнал? Анализ крови? Продукты распада этих долбанных эликсиров оставили след? Это было бы не очень хорошо.
— Неэтично, да и черт с ним. Вы же не будете упрекать служанку за то, что она не стала следовать правилам этики, спасая свою жизнь? — тем не менее ответил я.
Несколько секунд доктор сверлил меня насмешливым взглядом, вновь давая понять, что видит меня насквозь. Однако все же отвалил с ненужными расспросами, не знаю уж по какой причине.
— Одежда в верхнем ящике. Переодевайтесь поскорее, граф вас уже ждёт.
Я удивленно выгибаю бровь. Если мы говорим про графа Соснова, то он просто не может быть здесь. С чего бы графу, чей род считается чуть ли не самым могущественным в Твери, лично приезжать в поместье к какому-то разорившемуся сопляку? Справиться о здоровье вассала? Смешно.
Лекарь, не удостоив мой вопросительный взгляд ответом, выходит из комнаты. Что ж, ничего не остаётся, кроме как пойти и самому проверить, что там за граф.
Одевшись, я выхожу в коридор, все еще слегка прихрамывая. Чертова грудь саднит просто адски. Правда, думаю тут дело в обычном истощении — слишком уж я вымотался, гоняя эту псину из угла в угол, вот и оно. Да и плюс много крови потерял.
Признаться, увиденное в коридоре меня, как бы сказать… Самую малость шокировало. В частности то, что здесь были люди. Очень много людей. Какие-то здоровенные лбы в официальных костюмах элитных телохранителей, соблазнительные дамы в юбках вдвое более коротких, чем можно надеть в приличном обществе, какие-то старики, простые работяги… Да много кто.
— Ну вот, после этого я ему и…
— Слушай, ну она же совсем…
— Да ну нафиг! А он…
— А че он? Свалил по-хорошему, пока до греха не дошло. Он же знает, у меня рука тяжёлая…
— Да уйдите вы с прохода, придурки…
Целый сонм голосов навалился со всех сторон, так что у меня даже голова закружилась. Нет, к окружению большого количества людей я привык, выступая на арене, но вот для этого тела… Подобное точно не было привычно.
Да и откуда они все здесь собрались, и для чего, главное? Граф Соснов решил переехать ко мне и заранее привез всю прислугу?
К слову, оглядевшись, я стал менее категоричен. Как вспомню, сколько тут недавно было кровищи и развороченных когтями адской гончей трупов… Бррр… Хорошо, что мне не пришлось отмывать это самому, вернее в трио с Ликой и Викой…
Кстати, где они?
Подхожу к первому попавшемуся мужику, здоровому, под два метра, амбалу в черном костюме-тройке. Борода и усы коротко подстрижены, волосы прилизаны и густо намазаны гелем, будто он только со светского приема вышел. Хотя нет, глаза для этого слишком трезвые.