Лисицын, жги!
Шрифт:
— Чертов Лис, — пророкотал Беркут, но кроме Артема, или же Андора, этого никто не слышал, — Он никогда мне не нравился.
— Ну почему же? По-моему он отлично постарался. Благодаря ему, теперь я могу закончить один старый спор.
— Саша! — крикнул Коршунов. — Неси.
Из-за спин мордоворотов с мечами, все ещё окружающих нас, протиснулся невысокий человек лет сорока, с проплешинами и сальной копной слегка кудрявых волос.
У него в руках был портфель-дипломат, который он деловито
«Я, граф Лисицын Андрей Александрович, глава рода Лисицыных, собираюсь сразиться на дуэли…»
Бра, бла, бла… Это все лирика. Самое главное то где?
«…Помимо этого, с обеих сторон будет снята вся полнота ответственности за исход поединка и весь ущерб, понесенный сторонами в процессе.»
О, а вот и оно. Понятно все, значит после боя у нас есть два варианта. Либо я проиграю и меня там же в октагоне и прикончат, либо же я каким-то образом умудрюсь выиграть, и меня прикончат сразу после выхода из октагона. Либо…
— Что ж, тогда предлагаю приступить прямо сейчас, — говорю я. — Но ты должен дать слово аристократа, что если я выиграю, твои люди не станут чинить мне препятствий…
— Да-да, само собой, — отмахивается он. — Даю слово. Да и в договоре все есть.
Хм, он настолько уверен в своей победе? Любопытно, любопытно… Но впрочем, у него есть на это основания. Вспомнить даже наш последний бой. Если бы не правила, все бы закончилось плачевно.
— Итак, когда и где? — спрашиваю я.
— Сейчас, на заднем дворе, — недолго думая, отвечает граф.
Отлично, это позволяет мне сделать ход, который, возможно, и сохранит мне жизнь.
— Хорошо. Тогда условия за мной. Правила тренировочных боев, никаких техник, никакого благословения. Только навыки и усиление тела.
— Черт с тобой, сопляк, — кивает граф. — Будь по-твоему. Петр Романович, в свидетель. Завизируйте, пожалуйста, договора, пока мы будем разминаться перед боем.
Пухлый мужичок, который все это время завороженно стоял в стороне, будто боясь пошевелиться, отрывисто кивнул.
— Д-да… Да, конечно.
Под место дуэли отвели небольшой спортивный комплекс за усадьбой. Он был небольшим с виду, однако внутри помещалось столько всего, что даже поверить в это было сложно, не увидев своими глазами.
Однако ни бани, ни бассейн, ни зал со спортивными снарядами нам не нужны. Меня проводят на арену, и показывают место боя: стандартный для таких вещей прямоугольный аквариум из бронированного стекла. Что ж, другого и не ожидал.
Нам дают немного времени размяться, а затем высокий мощный мужик в костюме указывает нам на арену. — Прошу в куб, господа.
— Это глава моей службы безопасности, Василий Радищев, — поясняет мне граф. — Если ты не против, то за неимением полноценного судьи,
— Не против, — киваю я. — Ему требуется лишь объявить начало боя. Ведь у нас смертельная дуэль.
Наконец заходим внутрь, я встаю напротив Коршунова в центре арены. Между нами занимает позицию Радищев.
Люди графа, набившиеся в зал, как сардины в банку, с любопытством смотрят на место проведения поединка. Среди них быстро возникает что-то вроде тотализатора и идет прием ставок. Хе-хе, похоже, я сегодня кого-то разорю.
— Итак, господа, — строго говорит судья. — Правила поединков чести вам обоим известны, как и выбранные условия. Никаких техник, никаких благословений, только бой лицом к лицу. Условие победы одно — смерть противника. Кто бы не победил, я желаю удачи вам обоим.
Сказав это, он и сам спешит выйти за пределы стеклянного ограждения. Начало боя будет объявлять оттуда.
Я чуть покачиваюсь, перекатываюсь с пятки на носок. Тело уже разогрето — успел украдкой опрокинуть свою традиционную пару эликсиров, прежде чем заходить в зал. Теперь дело за малым — не откинуться от собственной резкости, как в прошлый раз.
— Бойцы, разойдитесь по противоположным углам, командует снаружи безопасник графа. — Федор Дмитриевич, вы готовы?
— Готов, — дёргает головой мой противник, принимая стойку.
— Парень, готов?
— Да, — киваю, прислонившись спиной к стеклу.
— В бой!
Как только прозвучала команда, граф срывается с места, действуя уже куда менее сдержанно, чем в тот раз на турнире.
Он целит кулаком, пропитанным силой, мне в лобешник. Перчаток света на этот раз нет — это же техника, а по нашим правилам их использование запрещено. Впрочем, графу и без того хватает энергии, чтобы мне пришлось несладко.
С трудом увернувшись, пробиваю ему прямой в печень, но Коршунов лихо сокращает дистанцию, принимая удары на каменный пресс. Я сам едва успеваю мотнуть головой в сторону, чтобы не попасть под его локоть. Разрываю дистанцию, отпрыгнув назад, и уже тяжело дышу. Рефлексы разогнаны, но цена этому — мой нормальный сердечный ритм и дыхалка.
— Давай, парень, ты справишься!
— Разнесите его, Федор Дмитриевич!
— Вперёд, пацан!
Крики приглушенно доносятся из-за границы куба. Я усмехаюсь — что ж, хотя бы не все ставки в одну калитку.
Граф тем временем снова бросается в бой, не давая мне отдыхать. Несмотря на равные условия, что у меня усиление тела, что у него, я сразу же остро ощущаю нашу разницу в силе. Всё-таки, никакие эликсиры не способны покрыть разницу в четыре ступени. Впрочем, каким бы мой противник ни был опытным воином, он никогда не был чемпионом!
Мы кружим по арене, обмениваясь ударами. Постепенно противник выдыхается, но и я уже заметно начинаю сдавать. В висках стучат пудовые молоты, зрение потихоньку затягивается бордовой пеленой.