Лисицын, жги!
Шрифт:
— Ну, тогда вперёд. Незачем тянуть.
— Погоди, ты что серьезно собрался ехать? — нахмурился Миша, который вышел в прихожую вместе со мной.
— Ага. А что? Хочешь со мной? — насмешливо отвечаю я. — У твоего-то рода, кажется, особых проблем нет.
— Ты так в этом уверен? — усмехнулся он.
— А разве тебе нужно через неделю достать откуда-то миллион с хреном рублей? И разве на тебя охотится куда более могущественный и богатый аристократ и какая-то неведомая дрянь с Изнанки? Нет. Ну вот и не вмешивайся.
Я
— Да и к тому же, мне просто интересно воочию взглянуть на этого торгаша. Едем, — после чего повернулся к служанке, которая также вышла вместе со мной. — К моему возвращению всё-таки подготовьте ванну, раз уж по милости графа Соснова мне пришлось ее отложить. И, мой совет, найдите этой дубине достойного спарринг партнёра, пока он и тебя с сестрой на бой не вызвал.
Сказав это, я подмигнул младшему Соснову, и сел в машину. Автомобиль плавно тронулся, увозя меня в неизвестность.
Особняк Волконских.
— Не переживайте, Петр Романович, все пройдет как по маслу. Я быстро с ним разделаюсь и мои люди тут же покинут ваш дом.
— Я на это надеюсь, Федор Дмитриевич. Я всё-таки купец, а не убийца. — Полноватый мужчина в рубашке и домашних тапочках порядком нервничал, он вливал в себя один стакан валерьянки за другим, с каждым разом увеличивая дозу.
«Да чтоб я ещё хоть раз, и играл в карты с этим мошенником…»
Петр Романович был уверен, что граф Коршунов в тот вечер жульничал, иначе как объяснить тех трёх королей на третьей раздаче? Но, так или иначе, Волконский проиграл, а долг есть долг, особенно карточный. Поэтому пришлось согласиться побыть пешкой в его игре.
— Ну, ваши люди ведь ничего здесь не сломают? — в который раз спросил он, нервно сглатывая слюну.
— Не переживайте, Петр Романович, не сломают. Они у меня воспитанные и послушные. Да и к тому же, всю работу сделаю я сам.
— Кхм… Ну, раз так… — Черт возьми, естественно, купца это ни в чем не убедило. Кому, как не ему, знать, на что способно человеческое лицемерие?
Однако какой у него оставался выбор…
Петр Романович тяжело вздохнул и вызвал к себе управляющего делами рода. После того, как в его доме убьют аристократа, пусть даже нищего, такое пятно не просто будет отмыть. Придется купить новый.
Машина плавно качается на местных ухабах, как на волнах. Однако когда мы сворачиваем в город, дорога под колесами ощутимо выравнивается, и у меня даже получается сомкнуть глаза на несколько минут.
Вновь открыв их, я вдруг обнаруживаю себя посреди залитой солнцем лесной поляны, перед которой на огромном камне вальяжно развалился Лис.
— Вижу, ты уже и собственным миром успел обзавестись, — усмехаюсь. — А сам говорил, что только когда Коршунов того.
—
— Тогда как насчёт…
— О, ты здесь как раз за этим, — Лис небрежно зевнул, укладываясь на своем камне поудобнее. Все его движения были прямо таки пропитаны неторопливостью. — Я наконец могу даровать тебе своё благословение, смертный. Хотя пока что ты прекрасно справлялся и без него, но…
— Да плевать, как я там справлялся, — отрезаю я. — Чем дальше в лес, тем больше дров, и я не собираюсь брезговать никакой новой силой.
— Что ж, тогда приготовься. Я, великий Лис, вручаю тебе дар обаяния!
— Ээ… Что, прости? — переспросил я.
— Не в твоём положении кусать руку, которая тебя кормит, — прошипел он, недовольно отворачиваясь от меня.
Хе, я бы еще поспорил, кто тут кого кормит. Но в любом случае, как я уже сказал, сила не будет лишней, так что я просто дал богу договорить.
— Обаяние — прекрасный дар. С его помощью можно добиться многого, если правильно использовать. А теперь… Уйди с глаз моих.
Проснулся, когда мы уже почти приехали. Волконский был аристократом лишь на бумаге, и то только во втором поколении, так что родовой усадьбе у него взяться было неоткуда. Купец жил в коттедже в частном секторе Твери.
Впрочем, возможно именно поэтому его дом выглядел куда более современно, чем даже у Соснова, пусть даже менее величественно.
Водитель высаживает меня на мощеной плиткой дорожке, которая ведёт через сад прямиком до крыльца, мимо фонтана и открытой оранжереи.
Уж не знаю, на чем конкретно этот торгаш накалывает простых работяг, но накалывает явно профессионально, и даже с душой.
Внутри дом также не разочаровывает. В просторном холле меня встречает полноватый мужчина в рубашке и брюках, от него несёт мылом и водяным паром, будто он только что вышел из душа.
— Господин Андрей Александрович, — он протягивает мне руку, тем самым с порога заявляя, что считает равным себе по статусу. Хотя мог бы и кочевряжиться начать, раз уж у него там ко мне какое-то супер выгодное предложение.
Рука купца пухлая и вялая, пальцы слегка подрагивают. Нервничает? Интересно, с чего бы?
Сразу же решаю, раз подвернулась возможность, протестить дар Лиса. Это ведь должно быть что-то толковое, раз он его так расхваливал.
Секунду концентрируюсь, прикрыв глаза. Чувствую, как пространство вокруг заполняет что-то вроде ментальных волн, вызывающих восхищение у тех, кому я симпатичен и вселяющих страх в тех, кто ненавидит меня. Хм, а ведь это и правда выглядит чертовски перспективно.