Листопад

Холдор Вулкан

– Нда-ааа, дейтсвительно, роман, захватывающий и головокружительный -сказал я, украдкой бросая взгляд на упругие полуобнаженные груди библиотекарши Бахоршамола Ойшуъланафис Гузалгультозана. Вот такие дела у меня, дорогая. На этом я ставлю точку. До новых письменных встреч.

С уважением, Косакальпаразит Патронташ Партизанувуч.

На самом интересном месте рассказа Кардинала Шарль Корбурана, Хуршида уснула.

Ее будила Рахила и начала говорить.

– А, у меня между прочем, уникальная идея - улыбнулась Рахила.

– Какая идея?
– поинтересовалась Хуршида.

Рахила, понизив голос, прошептала в уши Хуршиды.

– А что если, я тоже убегу с вами а? Жили бы втроем счастливо и свободно там, где нас не может найти твой отец - сказала она.

– Да, неплохая идея. Гениально! Почему мы раньше об этом не подумали, Да, убежим втроем - сказала Хуршида радуясь. После этого они всю ночь готовились к побегу, собирая нужные вещи

в тюки. Утром, проводив Абдулджаббара на работу, Рахила с Хуршидой закрыли дом на замок и осторожно вышли на улицу. На улице по-прежнему было туманно, и это погодное условие как раз поспособствовало им. Они спешно шли сквозь туман в сторону поля, скрываясь от посторонных глаз.

– Узнав о нашем плане, Султан-ака обрадуется - предположила Хуршида, идя быстрым шагом.

– Да, я тоже так думаю - сказала Рахила и продолжала:

– Я не убегаю от твоего отца, нет, я давно перестала бояться его. Думаю только о тебе, доченька. Я готова умереть, увидев тот день, когда ты найдешь свое счастье. Зачем мне родниться с богатыми чиновниками, если ты не любишь того парня, за которого выйдешь замуж? Дело не в деньгах и не в роскоши - проговорила она.

Теперь Рахила с Хуршидой с трудом зашагали по борозде, среди пластов. Они шли долго, потом остановились и внимательно прислушались к тишине. Если бы ни молчаливый туман, они бы увидели бульдозер Султана, даже если он чинил его где-то. А тут они двигались вслепую.

– О, Господи, тут нет Султан-аки. Или сегодня для него выходной? А, вдруг он... Дай Бог чтобы он не заболел - сказала Хуршида.

– Может, он где-то ремонтирует свой трактор. Или спит сидя в кабине бульдозера. Нелегко человеку целыми ночами работать да еще в густом тумане, один. Даже робот, и то ломается на такой адской работе. Ты, позови его, доченька. Если он услышит твой голос, то обязательно откликнется - посоветовала Рахила.

– А что, можно и позвать, так как на этих полях сейчас никого кроме нас нет -сказала Хуршида и начала кричать, зовя своего возлюбленного парня.

– Султан-акаааааа! Аааа, Султан-акааааа! Где Вы?! Отзовитесь, мы с мамой пришли! У нас есть очень хорошая идея!
– кричала она, но Султан так и не откликнулся.

Наконец, они поняли, что Султана на этом поле нет. Хуршида, потеряв надежду, бросилась в объятья своей мамы и снова горько заплакала. Рахила тоже.

15 глава

Невеста тракториста Султана Хурхур Рейхан

Хуршида пошла в тракторный парк колхоза, чтобы разузнать, куда пропастился Султан в эти дни. В ходе недавнего разговора он говорил, что живет в самом тракторном парке. Зайдя в тракторный парк, Хуршида обратилась к диспетчеру и услышала страшную весть, которой она опасалась больше всего. Оказывается, Султан уехал, то ли в Ташкент, то ли в своё родное село "Туямуюн". Услышав это, Хуршиды почувствовала сильное головокружение и, чтобы не упасть, она прислонилась к стене. Диспетчер продолжал объяснить:

– Парень был хороший веселый умный, и мы всем коллективом уважали его. Спросили причину его ухода, но он не хотел нам говорить об этом. Собрал свои вещи, попрощался с нами и уехал. Только... простите, девушка, Вас Хуршидой зовут?
– спросил диспетчер.

– Да, а что?
– содрогнулась Хуршида, подумав, откуда этот диспетчер знает ее имя.

– Дело в том, что Султан перед уходом сказал мне по секрету, шепча мне в ухо, что он мне верит как самому себе. Потом попросил, чтобы я передал Вам вот этот конверт. Не бойтесь, я никому об этом не скажу. Конечно, я не хочу вмешиваться в ваши внутренние дела, но лично мне Султана жалко. Такой веселый жизнерадостный парень, юморист, и вдруг, улыбка на его лице угасла, словно перегоревшая лампочка, эх... Вот возьмите, в целостности и сохранности и поверьте, я не вскрывал этот конверт. Может, он оставил Вам свои координаты - сказал диспетчер, передавая конверт. Улыбаясь сквозь слезы, Хуршида поблагодарила диспетчера, и взяла конверт трясущейся рукой. После этого она вышла из диспетчерской. Хуршида шла по тротуару и все плакала, прижимая конверт к груди. Чтобы не попадаться людям на глаза, она пошла по краю поля, где извивалась тропа, словно змея, до самого полевого стана. Когда Хуршида пришла в полевой стан, там не было ни души. Она села за самодельный полевой стол, расположенный под акацией, которая цветет весной. В эту минуту письмо Султана казалось ей бомбой замедленного действия. С другой стороны оно обнадеживало ее. Она осторожно вскрыла конверт и вынула из него письмо. Хуршида узнала знакомый почерк Султана и принялась читать.

Здравствуйте, Хуршида!

Прежде всего, я хочу просить прошения у Вас и у Вашей мамы, тети Рахилы, за то, что, не посоветовавшись с вами, я принял самостоятельное решение, и уезжаю. Я долго думал, но не мог найти выхода из сложившейся ситуации, кроме как уехать, чтобы не мешать Вам и Вашей

семье. Хуршида, Вы умная девушка, подумайте сами, ну допустим, мы с Вами сбежим куда-нибудь. Вы думаете, что этим все проблемы решатся? Нет, конечно. Если не Ваш отец, то люди председателя Кокюталова абу Саласаримсак ибн Гуслвожиб Тезактельбакезарувуча обязательно разыщут нас, хоть из-под земли. Это однозначно. То есть у них длинные руки. Я не боюсь за себя, боюсь только за Вас и за Вашу маму. Видимо, это судьба, и ее мы с Вами не в силах изменить. Здесь мое присутствие принесет Вам и Вашей семье только вред. Я не хочу, чтобы из-за меня проклял Вас Ваш отец и Вы горели в аду на том свете.Проклятия отца это конец для человека! Жить с проклятием отца не имеет смысла.А я хочу чтобы Вы были живы и Ваша мама, тетя Рахила. Да я люблю Вас, и Вы это знаете. Но это не дает мне права жертвовать Вами и Вашей мамой. Наоборот, за Вас, за жизнь тети Рахилы и за нашу любовь должен пожертвовать собой я. Я прекрасно понимаю Вас и Ваше положение, понимаю, что Вы тоже испытываете адское мучение, душевную боль, невыносимую духовную пытку, которые испытываю я. Но эти мучения ничего в сравнение мучениями и пытками настоящего ада.Пусть меня разъедают заживо черви разлуки, я готов к этому ради того, чтобы уберечь Вас от гибели. Кто знает, может сам Бог решил испытать наше терпение. И нет у нас другого пути, кроме как помирится с судьбой, которая предначертана самим Всевышним Богом. Я больше всего боюсь сойти с ума от тоски и скуки без Вас. Душа моя плачет как скрипка, как ветер в степи, как удод на полях.

Я Вас никогда не забуду, Хуршида и буду любить Вас вечно! Вы останетесь в моей памяти как белая акация, которая весной самозабвенно расцветет у полевого стана! Хуршида, я прошу Вас напоследок - если Вы действительно любите меня, то смиритесь с судьбой и выйдите замуж за парня, за которого хочет выдать Вас Ваш отец. Потому что дядя Абдулджаббар обещал, дал мужское слово, этому председателю Кокюталову абу Саласаримсак ибн Гуслвожиб Тезактельбакезарувучу. Это очень важно с точки зрения чести и достоинство мужчины. Вы должны смириться с судьбой, хотя бы для того, чтобы не поставить под удар жизнь Вашей мамы, которая родила и вырастила Вас. Если Ваша любовь в отношение ко мне искренние, то Вы найдете в себя силу и будете стараться преодолеть горечь разлуки. Вот увидите, пройдут годы - и постепенно отпустит Вас тот духовный голод, та страшная нужда, имя которой - разлука. А любовь наша останется в наших сердцах как первый снег, как нетронутый уголок райского острова, куда не ступала нога человека, где на песчаном берегу не будет никаких следов, кроме наших с Вами. Береговые волны будут целовать при луне те любовные признания, которые мы писали когда-то с Вами палкой на песке. Это будет нашим тихим причалом под луной, куда мы мысленно приплывем, и, сидя под белой акации, будем безмолвно глядеть на сияющую над морем воспоминаний луну, прислушиваясь к шелести прилива волн. Любовь наша останется на берегах нашей памяти той цветущей белой акацией. Это мое первое и последнее письмо. Хотите - порвите ее на куски и бросьте на ветер, словно лепестки цветков той белой акации, хотите - сожгите, как жгут осенние листья тополей и кленов, что растут у полевого стана, где мы впервые познакомились, хотите - сохраните на память, и не ищите меня. Всеми силами постарайтесь забыть меня.

Будьте счастливы и живите долго.

С самыми наилучшими пожеланиями,

тракторист Султан Ултанович.

Прочитав письмо, Хуршида заревела, трясясь всем телом, причитая:

– Боже, что это такое? Сам подарил мне счастье и сам же отнял его у меня! Как я теперь буду жить дальше, Господи?! Как мне теперь выбраться из этой ямы?! Он уехал, бросив меня...Нет, и не надейся, неверный альфонс, я тебя никогда не прощу! Если бы ты подождал хоть немножко, мы бы вместе с моей мамой, втроем бы уехали!
– плакала она. Потом вдруг она резко перестала плакать, глядя в туманное поле пустым взглядом. Глаза её опустели, как пара гнёзд улетевших на юг птиц. Для нее жизнь потеряла свой цвет, вкус и всякий смысл. Время тоже остановилось. Теперь ей было все равно. Как будто душа, покинув ее тело, улетело куда-то в неведомую даль и летит все дальше и дальше, безвозвратно, словно встревоженная ночная птица. Хуршида встала с места и пошла проселочной дорогой сквозь туман, со скомканным письмом в руке и не заметила, как пришла домой. Увидев её побледневшее лицо и бессмысленные пустые глаза, Рахила испугалась.

– Что с тобой, доченька? Только не говори, что тракторист умер - сказала она. Хуршида обняла маму и сказала.

– Нет, мама, случилось более страшное, чем его смерть... Он уехал - заплакала Хуршида.

– Что ты говоришь?? Кто тебе сказал, что он уехал? Нет, этого не может быть. Это злые люди устроили розыгрыш, сообщив тебе ложную весть - сказала Рахила. Хуршида показала ей скомканного письмо Султана.

– Вот в этом письме все сказано - прослезилась она снова, обессилено присаживаясь на стул.