Литта
Шрифт:
"Чего я хочу? Показать, что такое безжалостный противник. Показать его собственное лицо. Показать, кто он для этого мальчишки. Для этого я уложу его на пол в слезах, соплях и в крови. Рэсс говорил: есть противник — и противник. От "противный", "зловредный", "неприятный". Значит, я права. Потому что не осуждаю красавчика — он бы не понял осуждения. Я даю ему урок".
"Бандитская разборка" Литты для такого урока оказалась как нельзя кстати. Для любимого стиля Рэсса любая другая техника являлась грудой грубых камней для всепроникающего песка. Конечно, если владел ею профессионал. Литте профессионалом не стать —
Парень заканчивал сложную комбинацию атаки, собираясь разделаться с девчонкой в один заход, — и вдруг рухнул. Литта нырнула под его очередной блок, будто очутившись в его объятиях, коротко ударила ребром ладоней по ушам. Вырубать его полностью она по-прежнему не хотела. Он нужен ей в полном сознании.
Выпрыгнув из-под падающего тела, Литта помедлила, определяя дальнейшие действия противника, а заодно мельком глянула на заторопившихся было помочь её противнику старшеклассников. Те уменьшили рвение и шаг, но всё ещё шли. Глядя им в глаза, Литта резко растопырила пальцы. Трое отпрянули, как от внезапно вскинувшей голову змеи. Один едва не упал, споткнувшись. Змея не змея, а длинные сверкающие лезвия на пальцах ошарашат кого угодно. Пусть это даже кратковременная галлюцинация.
Почувствовав движение сбоку, девочка обернулась: противник стоял на ногах и со злобным отчаянием смотрел на неё. Литта ощутила волну, плеснувшую от верзилы — его чувство разочарования, что она так не вовремя обернулась и не дала себя ударить в любое уязвимое место сзади. Осознание подленькой мыслишки сразу раскрепостило девочку. Тело начало двигаться на голом инстинкте. Рэсс лишь добавил к этому инстинкту немного изысканной приправы навыков, возведённых в высшую степень атакующего либо оборонного типа.
Сначала Литта только посылала противника на пол. Потом, удостоверившись, что встаёт он уже с трудом, оставила его на ногах, осыпая хлёсткими оплеухами и намеренно продолжая кровавить ему нос. Вскоре парень, ополоумевший от пронзительной боли, только старался — безуспешно — уворачиваться от её рук и ног, и Литта решила, что урок подходит к концу.
Удар пальцами под ключицу распластал его на полу в полном сознании.
Девочка быстро опустилась на колени и, прижав его плечи к полу, нагнулась над ним. Парень всмотрелся в неё обезумевшими глазами и вдруг закричал — тоненько, как затравленный, сорвавшись затем на хриплый кашель, мотая головой, лишь бы не смотреть. Литта выдержала несколько секунд, придерживая его за подбородок и заставляя смотреть на самого себя — высокомерного, злобно торжествующего (иллюзорная маска удалась на славу).
Кто-то позади подхватил её под руки, поднимая… Во власти боевого настроения, слегка отключившаяся от реальности, занятая удержанием иллюзии, девочка лишь волевым усилием остановила руку, чтобы не ударить стоящего за спиной. Бледный от увиденного, дед прижал её к себе. Он не заметил дрогнувшей руки, а если заметил, не понял еле уловимого глазом движения. Литта облегчённо — надо же, чуть деда не ударила! — прильнула к Александру, не забывая поглядывать на поверженного противника. Тот оказался везучим — на друзей. Те трое опасливо подошли к всхлипывающему однокашнику и
60.
— Что здесь было? — озираясь, спросил Александр.
— Этот тип обижал маленьких.
— А ты?
— Что — я?
— Маленьких не обижала?
— Думаю, нет.
— Интересно ты думаешь. Пошли? Машина ждёт.
— Подожди.
Она подошла к мальчишкам, что на корточках сидели у стены и тихо о чём-то переговаривались. Литта обратила внимание, что ранее избитый чем-то очень озадачен. Она присела перед ним.
— Это из-за тенниски тебя?
— Ага.
— По-моему, маловат ты для "волка".
— А что — просто и поносить нельзя?
— Ладно тебе. Рёбра целы?
— Целы.
— Помощь нужна?
— Да нет.
— Тогда — счастливо!
Молчание она вообще-то предполагала, но всё равно стало немного не по себе. Наверное, поэтому пошла к деду чуть быстрее, чем хотелось.
— Эй, послушай!
Маленький "волк" прихрамывал через зал, стараясь нагнать её. Досадливо поморщившись, Литта поспешила ему навстречу. Синяки на лице мальчишки расцветали и скоро должны превратиться в чёрно-синие пятна. И хотя девочка понимала, что ему не впервой и синяки быстро сойдут, не оставив следа, она невольно пожалела, что почти не знает целительной магии на расстоянии. Попробовать схитрить? Она протянула ему руку, якобы беспокоясь, как бы потерпевший не упал, и, едва коснувшись его ладони, на всю мощь открыла энергетические центры пальцев. К сожалению, "волчонок" оказался из представителей гордого племени героев и посчитал знак поддержки унизительным для себя. Ладошку он буквально выдернул.
— Я ещё могу стоять на ногах!
— Так чего же тебе нужно, о могущий стоять на ногах? — шутливо склонилась перед ним Литта.
Она скорее почувствовала, чем увидела: мальчишка на какое-то мгновение замер, будто вслушиваясь в мир внутри себя. "Надеюсь, в синяках он недолго проходит!" — благодушно решила Литта, ожидая вопроса.
— Что ты ему сказала?
— Не поняла.
— Что ты ему сказала, когда он упал? Почему он испугался? Он никогда не плакал.
— Всё когда-нибудь бывает впервые. А вообще — ни словечка не сказала. — Ей пришлось напялить на губы самую мрачную ухмылку, чтобы маленький "волк" поверил. — Просто у каждого человека на плечах и на лице есть точки, нажимать на которые опасно непосвящённому. А я умею.
— А зачем тебе вообще это надо было?
— Что?
— Вмешиваться в нашу драку.
— Ах, это была ваша драка? — Литта хотела съязвить: мол, она-то решила, что видела тренировку, для которой в качестве боксёрской груши мальчишка предложил себя. Вовремя заметила, что "волчонок" нахмурился, вспомнила слова деда и быстро добавила: — Мне не нравятся драки с нарушением правил.
— Каких таких правил? — настаивал мальчишка.
— У вас разные весовые категории.
Дед всё ещё стоял у двери и терпеливо ждал. "Волчонок" нервно поглядывал на него и всё не уходил и не отпускал Литту. То ли сомневался в чём, то ли не решался задать вопрос.
— Извини, — вздохнула Литта, — мне пора.
Маленький "волк" вдруг шагнул к ней, схватил за руку, стиснул.
— Спасибо. Ты классно дралась.
— Я рада, что ты оценил моё вмешательство, — серьёзно сказала Литта и тихонько тряхнула его ладонь.