Лия

Левис Р. Д.

Она выглядела разочарованной, но я все равно кивнула. Я схватила свою книгу с журнального столика и начала читать, пока она переключала каналы. Мы были домоседками. Пять прошедших лет заставили нас зависеть от бога-телевизора, помогающего притупить скуку.

Мы были в лучшем финансовом состоянии, чем прежде. Она больше не официантка, а работает барменом в баре ближе к городу. Переход оказался немного тяжеловат для нее, но она сказала, что это того стоило. Я бухгалтер нижнего уровня, но моя зарплата намного лучше, чем раньше. Имея большее количество денег, чтобы развлекаться, мы переехали в другой

район города. Жизнь в кондоминиуме позволяла дистанцироваться от сумасшествия окружающего мира и проводить все свое время перед телевизором. Мы все еще находились в Эбботсфорде, в хорошем тихом кондоминиуме, в котором были все современные удобства, и нам было комфортно.

— Блин, — вдруг прошептала она рядом со мной.

Я отвлеклась от книги и взглянула на экран телевизора. Я сразу же напряглась, увидев изображение Картера на весь экран. Он выходил из какого-то ресторана, опустив голову, прижимая руку к другой, висящей на перевязи.

Честно, сколько раз я должна смотреть одно и то же, только с разных ракурсов? Можно подумать, что я уже привыкла, но вихрь эмоций, который свирепствовал у меня внутри, доказывал обратное.

Папарацци сидели в засаде, как стая диких собак, и они нападали на него с вопросами, которые оставались без ответа. Он не ответил ни одному из них, пока пробирался сквозь толпу, даже когда его телохранители вмешались, чтобы оттеснить злых людей с камерами прочь.

— Боже, они относятся к нему, как к средству заработка денег.

— Рок-звезды таковыми и являются, — вернулась я из оцепенения.

— Ты слышишь, что они говорят?

Я не хотела слышать. Кадр сменился, и на новом был изображен Картер в сопровождении длинноногой модели.

— Buzz имеет в распоряжении эксклюзивные кадры того, как плохой мальчик Картер Мэтисон и Панда Элвридж занимаются этим на камеру. Нет, господа, это не грязные снимки, как и в других интрижках Картера. Нет, я говорю о ссоре в клубе, куда они пришли с Элвридж, и когда она бросила в него обручальное кольцо. Похоже, не все так спокойно в их маленьком раю.

— Buzz? — выдохнула я в замешательстве.

— Это название шоу. Они называют себя Buzz, и как тебе известно, они наслаждаются всем этим вместе со своей командой папарацци.

— А как зовут эту цыпочку? Я совершенно не расслышала, что они там говорили.

— Панда Элвридж.

Я схватила пульт и, уменьшив громкость, повернулась к ней. Приподняв одну бровь, я скептически посмотрела на Мел.

— Не издевайся надо мной, Мел. Как зовут девушку?

Она попыталась сохранить невозмутимое лицо, но в конечном итоге залилась в приступе хохота.

— Ее зовут Панда Элвридж.

Что могло быть у Картера с девушкой, у которой такое ужасное имя? Сначала Помпоза, а теперь Панда.

— Она одна из известных моделей, — продолжала объяснять Мел. — Я предполагаю, что, когда она родилась, ее мать была председателем благотворительного фонда «Сохраните панд».

— О мой гребаный бог, — воскликнула я, качая головой. — Почему знаменитости так ведут себя?

Она только покачала головой, смеясь в диванную подушку.

Когда я оглянулась на телевизор, то была удивлена тем, что репортаж все еще продолжается.

— Я иду спать, — сказала я Мел, вставая. — У

меня завра сложный день.

В основном, однако, мне нужно было держаться подальше от телевизора. Я не хотела слышать ни капли информации о Картере. Слишком много воспоминаний, и я делала всё, чтобы избежать их.

— Спокойной ночи, Лия, — крикнула мне Мел, когда я скрылась в своей комнате.

Это было мое святилище. Это больше, чем офис в спальне, наполненный книжными полками в комплекте с книгами, которые я любила и покупала специально, чтобы украсить стены, независимо от цены. Мой стол был огромным, занимая практически целую стену в комнате, и его поверхность была завалена разными журналами, в которые я погружалась, не имея личной жизни.

Помимо моей попытки с Бретом, конечно. Он был моим первым за… два года. Я не могла вспомнить других попыток.

Тематика моих журналов варьировалась от спорта до инвестиций и фотографии. Я занималась всем, чем только могла в школе, чтобы выбросить Картера из головы, изо всех сил стараясь привить себе независимость, и в основном пыталась убедить себя в том, что он был прав. Любовь переоценена. Это не было реальностью настолько, на сколько я думала, и, хотя некоторые мужчины привлекали мое внимание на протяжении этих лет, они никогда не могли удержать мой интерес надолго или по крайней мере достаточно долго, чтобы желать вернуть их.

Я рухнула на кровать и установила будильник на сотовом телефоне. Я была раздражена, увидев непрочитанное сообщение.

Брет: «Может быть, я совершил ошибку?»

Я закатила глаза.

Я: «Нет, Брет. Ты не ошибся. Ты прав. Я была несправедлива по отношению к тебе, скрывая информацию о себе. Я коварная лгунья и не заслуживаю тебя».

Ха, что за бред. Но, как бы то ни было, это сделает его счастливым.

Правда заключалась в том, что я не солгала ему о свое прошлом. Я просто не считаю важным рассказывать о своих прошлых отношениях. И если бы Мел несколько дней назад не проговорилась о Картере, когда он был рядом, я бы никогда не узнала о том, насколько этот парень ненадежен. Такого рода поведение совершенно не привлекательно.

Брет: «Это такой позор. Я просто никогда не встречал девушку с пятидесятидюймовым телевизором и сказочно-офигительной звуковой системой. Это сделало игры настолько злыми».

Что, реально офигительной?

Я: «Всего хорошего, Брет».

И никогда не пиши мне.

***

— Лия!

Толчок локтем.

Толчок локтем.

Она серьезно собирается разбудить меня в такую рань?

— Лия, проснись!

Я медленно открыла глаза и устало посмотрела не нее.

— Христос, Мел! — прошипела я, стараясь спихнуть ее с кровати.

Пока я не увидела ее лицо.

Я резко села, понимая, что это не шутка. Ее глаза были широко раскрыты, и в них был страх. Она выглядела не так, как обычно, и я почувствовала, как мое сердце резко упало вниз.

— Что? — прошептала я.

С дрожащими губами она положила руку на мою, и ее глаза заблестели.

— Это Картер. Они… они говорят, что самолет пропал. Он… он никогда не приземлится.

Я не могла понять ничего из того, что она говорила.