Лия

Левис Р. Д.

С моего разрешения семья решила кремировать его. Он остался в доме бабушки, женщины, которую я едва видел в жизни. Фактически я едва ли знал их, если вообще знал. Это просто люди, о которых мимоходом говорил мой папа. Я не был близок с родственниками и никогда не посещал традиционные семейные праздники, решив просто игнорировать их. Это было примерно в то время, когда я начал терять себя и остался один без голоса Лии, тепла, присутствия... это заставило бездну сожаления молчать невысказанными словами.

С тех пор я хотел вернуть ее обратно, и все, кто был рядом

со мной, старались держать нас порознь. Сообщив мне, что ей нужен перерыв. Что я ее уничтожил, и она не переживет еще одно горе. Как будто я уже не сказал все это сам себе, как будто заставлю ее снова пройти через эту чушь. Вина удерживала меня, и кем я стал... с кем я был с тех пор, как я ее оставил...

Нет. Она не могла так со мной поступить. Весь ее мир перевернулся бы вверх дном. Сначала мне нужно пролить свет. Мне нужна слава, чтобы умереть, чтобы я мог вернуться в человеческую гребаную гонку, не выделяясь в море скучных цветов. Мне нужно затеряться. Черт, я жаждал того дня, когда мы исчезнем в тени. На данный момент это вечность.

В этот момент мой телефон вибрировал на тумбочке, нарушая мои мысли. Я схватил его, стараясь отвлечься, и проверил сообщение, отправленное Римом.

«Картер, смена планов».

Я не ответил и закрыл глаза. Какие бы планы он не изменил, мог бы подождать до завтра.

Прямо сейчас…

Прямо сейчас мне нужен сон.

***

В возрасте 9 лет

— Где ты это взял?

Я поднял глаза от новой гитары и уставился на маму. Она прислонилась к дверному проему, тонкие губы сжались.

— Папа, — нерешительно ответил я.

Она нахмурилась.

— Сколько она стоит?

— Я не знаю.

— Выглядит дорого.

Я не ответил. Но наблюдал, как злость на ее лице усиливается, и мое сердце в пятки ушло. Она слишком непредсказуема. В одну минуту теплая, в следующую — холодная. Сейчас холодная.

Она подошла ко мне и протянула руку.

— Дай мне, — потребовала она.

— Пожалуйста, мама...

— Картер, — она холодно прервала меня, пронзая холодными голубыми глазами.

Мои плечи упали. Я протянул ей акустическую гитару и наблюдал, как она вышла из комнаты вместе с ней, неся ее за гриф вместо ремня. Я владел красивой гитарой в течение двух минут, прежде чем она ее обнаружила. Я успел лишь подержать её.

Разве папа не сказал, чтобы я ее спрятал, пока он не сообщит о неожиданной покупке? Но я был слишком взволнован. Всю ночь гитару прятали в шкафу, и я был слишком влюблен, чтобы держать ее там.

Я клянусь, клянусь, он звонил мне. Мне пришлось убедить папу. Что я не просто бросил вызов его приказу и сделал что-то эгоистичное.

Какая ложь.

Я сидел в своей комнате, нервно подсчитывая минуты, пока папа не вернулся домой. И когда он пришел, мама взорвалась.

— Ты знаешь, как велики наши долги! — вскрикнула она. — Как, черт возьми, мы можем позволить себе такую покупку, Рон?

—

Успокойся, Лиз...

— Не смей меня успокаивать! Я знаю, что ты делаешь! Ты превращаешь меня в плохого человека! Даришь ему подарки, когда я говорю не делать этого! Готова поспорить, ты настраиваешь его против меня...

— Это совсем не так. Я хотел сделать для него что-то хорошее. У него прекрасный голос, и я хотел заставить его работать. Я хочу научить его играть.

— Тогда дай ему свою старую гитару и верни эту!

— Я заплатил бонусные деньги, Лиз. Я не верну ее.

Когда он отказался подчиняться ее требованиям, мама разозлилась. Это было ужасно. Дискуссия переходила от гитары к тому, что он изменяет ей. Он старался быть спокойным, но она неумолимо ткнула его в грудь, пока он не взорвался в ответ, называя ее биполярной и больной. Тэт-а-тэт продолжался всю ночь, пока они не услышали собственных голосов. Молчание заполняло комнаты дома, и я сидел там, на моей кровати, прижавшись к стене.

Все произошло в два часа ночи. Это было похоже на взрыв. Шум, прогремевший в доме, заставил меня выбежать из спальни и бросится по лестнице в гостиную.

Она схватила гриф новой гитары и разбила ее о кофейный столик, сломав ее, пока гитара не превратилась в тысячи кусочков, разбросанных по паркетному полу.

—Ты не выиграешь! — вскрикнула она.

Мама выглядела одержимой. Ее глаза были дикими, а ярость настолько резкой, что я почувствовал, как мои кости напряглись, когда она продолжала. Мое сердце разбилось при виде ее маниакального поведения и осколках инструмента, которые я полюбил за такой короткий промежуток времени.

Зачем? Почему она такая?

Папа ворвался в комнату и схватил ее, но она вскрикнула и повернулась у него в руках. Она ударила его и закричала, а он заставил ее опуститься на пол, зафиксировав на одном месте, пытаясь ее успокоить.

— Прекрати, детка, прекрати, — умолял он. — Прекрати, детка. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Успокойся.

Она бесконтрольно рыдала, внезапно цепляясь за него, словно он был ее спасательным жилетом.

— Иди в свою комнату, Картер, — вздохнул он, снова склонившись над ней. — Сейчас же, Картер. Идти!

Я вернулся в свою комнату и снова забился в угол. На кровати. Прижавшись к стене. Вглядываясь в темноту, пока она, наконец, не успокоилась, мягко плача в объятиях папы, когда он сказал ей, как сильно любит ее.

Затем она снова стала нормальной.

Глава 5

Лия

Я умерла.

Я едва могла открыть глаза, стоя за кассой. Мой босс Гэри думал, что у меня «сложности общения», потому что я не улыбалась клиентам. Я хотела спросить его, как он будет себя чувствовать, если ему придется наблюдать, как девушка его мечты поет на сцене, разрывая его сердце в клочья, а после он вернется домой и будет долго размышлять. Но глядя на его недружелюбное лицо и то, как по-королевски он отдавал приказы, я засомневалась, есть ли у него сердце.