Лия

Левис Р. Д.

Я улыбнулась ему.

— Хорошо.

Я беру свою сумку на случай, если машину взломают. Я не собиралась оставлять кошелек со всеми моими деньгами. Он остановился рядом, и мы задумчиво заглянули под куст. Затем он протянул мне руку, и я взяла ее.

Вместе мы вернулись в лес, из солнечного света под тень больших толстых деревьев. Все было по-другому, но знакомо. Я узнала массивное дерево, под которым пряталась, когда преследовала Картера, и когда вышли к ручью, я взволнованно сжала его руку.

— Это довольно

круто, — говорю ему.

— Как в старые времена.

Я бросила сумку рядом с упавшим деревом, на которое села, и наблюдала, как вода медленно перемещается по скалам. Это выглядело удивительно освежающим в жару. Как бы читая мои мысли, Картер начал снимать туфли и носки, и я сделала то же самое. Отпустив его руку, мы медленно приблизились к краю ручья, пока прохладная вода не затопила наши ноги дюйм за дюймом. Было хорошо. Хороший перерыв от жары.

— Черт, это мило, — сказал он, взглянув вверх, вдоль больших деревьев, граничащих с ручьем. — Нигде не было так спокойно.

— Мне тоже, — ответила я. — Хотя, думаю для тебя это хуже. Все эти люди.

— Очень много людей, — признал он. — Было бы неплохо вернуться сюда однажды. Знаешь, вдали от шума, от города и толпы. Просто на красивый участок земли, с видом на горы, возможно, с солидным домиком. Больше никаких интервью, без камер, просто тихо и спокойно.

Я смотрела на него, когда он говорил. Опять же, он открыл ту сторону, которую никогда раньше не показывал.

Он не выглядел настороженным или обеспокоенным. Он искренне смотрел на мир, и я печально улыбнулась. В конце концов, нам придется вернуться. Вернуться ко всему тому шуму, который он ненавидел. Мне бы хотелось заморозить время, чтобы ничего не существовало за пределами нас.

— Может быть, когда-нибудь, — сказала я с тоской. — Когда закончишь быть рок-звездой.

Затем он посмотрел на меня, его желание было видно, когда он серьезно ответил:

— Я могу сделать это сейчас. Могу оставить все позади. Ты этого хочешь?

Я не ответила сразу. Я посмотрела вниз на воду, когда она прошла мимо меня, и нервно сглотнула.

— Ты потрясающий певец.

— Мне все равно.

— Ты делаешь людей счастливыми, когда поешь.

— Это не имеет значения.

— Да, да, — утверждаю я, бросая ему знающий взгляд. — Я видела, как ты поешь, Картер. Я... Я ходила на концерт. Ты захватил целую толпу, и я потеряла дар речи. Абсолютно безмолвно. Это то, для чего ты родился, и, наблюдая за тобой там, я поняла, что тебе это нравится. Я знаю, что ты чувствуешь себя живым. Я знаю, потому что ты заставил всех остальных чувствовать себя живыми. Это невероятная сила, которой нет равных, и я знаю, что ты не хочешь останавливаться.

Он не ответил, и я снова посмотрела на него. Он был потрясен, его глаза были широко раскрыты, а рот был наполовину открытым.

Затем он приблизился ко мне, и я повернула к нему свое тело,

когда он остановился передо мной.

— Ты ходила на мой концерт? — спросил он.

— Конечно.

— Мне казалось, что тебе все равно.

Я засмеялась.

— Я покупала билет каждый раз, когда ты приезжал в город, но у меня никогда не хватало смелости до последнего.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Думаю, на тот момент мне было больно. Ты знаешь, три года — очень долгое время...

— Я знаю, — отрезал он с душераздирающим голосом. — Я знаю, что три года — это долгое время, потому что я чувствовал, что каждый момент проходит мимо. И я скучал по тебе каждую секунду.

Такие слова невозможно слушать, не чувствуя, словно сердце сейчас взорвется. Я не могла говорить, и мои глаза затуманились. Он провел пальцем по лицу, а затем отстранился, взяв меня за руку. Мы вернулись и сели на твердую землю, спиной к упавшему дереву, а я между его ног. Моя спина опиралась на его грудь, и мне не хотелось ни на миг отпускать, чтобы всегда касаться его.

Это все еще наш пузырь. Наше время пересматривало прошлое, и это казалось правильным.

Я не могла сопротивляться.

Он сжал мою руку, и мы молча смотрели на поток. Я никогда не чувствовала такого спокойствия в течение долгого времени.

— Расскажи мне о своей жизни, — сказала я, желая заполнить пространство голосом.

— Ничего особенного, — мягко ответил он, а другая рука двинулась к моему плечу, и он мягко сжал его. — Просто музыка и люди, не больше.

— А как насчет поездок? Это действительно все группы и сумасшедший секс?

Он хихикнул.

— Это может стать довольно диким.

— Да? — Я попыталась звучать непринужденно, но образ его в какой-то оргии группы пронзил мою грудь, заставив кровь застыть.

— У Джареда и Льва есть пары, — объяснил он. — Обычно у Рима есть кто-то временный, как Алиса.

— А ты?

— Я? Ну, в последнее время, я очень много использую свою руку.

Я застыла, смущенная.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, у меня никого нет.

Я не могла не закатить глаза.

— Тебе не нужно притворяться, Картер. По тебе девушки сходят с ума. Я уверена, что у тебя справедливая доля. Такой парень, как ты, не использует руку.

— Если ты не хочешь мне верить, все в порядке. Я не вру. У меня нет причин лгать, Лия. Я с осторожностью отношусь к девушкам, и стараюсь держаться за себя. Плюс я чертовски расстроен после концерта.

Я обдумываю его слова.

— Но... ты всегда был таким, Картер. Ты сказал вчера вечером, что девочки, такие как Молли, забавны и...

— Да, они веселые. Я смотрел на Молли как на интрижку, и этого хватало. Когда мне становится одиноко, мне нравится иметь девушку, с которой я знаком. Я не беру незнакомцев в постель.