Лорд Престимион
Шрифт:
— Есть один, по имени Галиелбер Дорн. Он владеет тем искусством, которое нам необходимо.
— А где его можно найти?
— В Большом Морпине, милорд. Он там занимается чтением мыслей в парке зеркальных катков.
— Это недалеко. Отправь ему сейчас же приказание что он должен явиться в Замок к завтрашнему вечеру Плату за свои услуги проводника пусть назначит сам.
Престимион вдруг подумал о том, каково это — отправиться в восточную часть планеты, где он — да и практически никто другой — никогда не бывал. При мысли о предстоящем путешествии по малоизведанным районам Алханроэля его охватило возбуждение.
Его снова обуяла страсть к странствиям, неодолимое желание покинуть бесчисленные
Он не отпустит их в эти странные земли одних, без себя.
Не может отпустить.
А если нужен благовидный предлог для того, чтобы он еще раз покинул Замок, что ж, поиски Дантирии Самбайла послужат достаточно веским основанием.
И поэтому, немного помолчав, он произнес, внезапно сверкнув улыбкой:
— Знаешь, Септах Мелайн, мне хочется, чтобы ты снова поработал регентом. Потому что я собираюсь тоже отправиться в эту экспедицию.
2
Вскоре Престимион убедился, что принял правильное решение. Здесь, к востоку от Горы, страна была необычайно прекрасной. Престимион оказался не единственным из путешественников, кто впервые посетил эти земли. Никто из них прежде не ездил в восточные области планеты, кроме, возможно, миниатюрного врууна Галиелбера Дорна, их гида. Непонятно, действительно ли вруун бывал в этих местах раньше, но он вел себя очень уверенно и называл им один за другим ориентиры с видом человека, путешествовавшего здесь не один раз. Но Престимион знал, что особое мастерство вруунов и состоит в почти безошибочном чувстве направления и в умении точно определять взаимосвязь и взаиморасположение различных мест. Словно они пришли в этот мир с подробной картой каждого из районов вселенной, спрятанной за их огромными, золотистыми глазами. Так что, вполне возможно, Галиелбер Дорн, как и они сами, впервые ехал по восточным районам.
Мощное основание Замковой горы закрывало небо позади. Прямо впереди лежала туманная долина Врамбикат, а за ней начиналась неизвестность. Местность полого снижалась в противоположную от Горы сторону, и их взору открывалось обширное пространство к северу, югу и востоку.
— То красное пятно, Галиелбер Дорн, — обратился к врууну Абригант, указывая на юго-восток, где на горизонте ярко сверкало красное пятнышко. — Что это?
Месторождение железной руды, не так ли? Ведь железо имеет красноватый оттенок.
Престимион тихонько рассмеялся.
— Он всюду ищет металлы, — тихо сказал он Гиялорису — Это (.гало его навязчивой идеей.
— Всего лишь песок, — ответил вруун. — Это кроваво-красные дюны Миннегары, которые стоят на берегу алого моря Барбирик. Этот песок состоит из мириадов раковин крохотных существ и придает морю такой красный оттенок.
— Алое море, — пробормотал Престимион, качая головой. — Кроваво-красные дюны.
Три дня спустя они смогли разглядеть их получше: параллельные ряды изогнутых полумесяцем дюн, гребни которых были остры, как лезвие секиры, и такого яркого цвета, что над ними дрожал красный воздух.
А дальше, пропадая из виду вдали, простиралась узкая, длинная полоса воды, которая производила впечатление большой лужи крови. Зрелище было поразительным и прекрасным, но одновременно зловещим.
Абригант, как всегда занятый поисками металлов, уговаривал всех отклониться от маршрута и обследовать дюны, но вруун утверждал, что там нет никакого железа, и Престимион велел брату выбросить эту идею из головы. Сейчас они заняты другим делом.
В городе Врамбикат они допросили тех троих жителей, которые сообщили, что видели Дантирию Самбайла. Это были простолюдины, две женщины и мужчина, и все они едва могли слово
Но тут снова пригодился Галиелбер Дорн.
— Разрешите мне, — сказал вруун, вышел вперед и протянул к невнятно бормочущей троице свои извивающиеся, напоминающие веревки щупальца.
Он был крохотным созданием, не выше чем по колено самой невысокой из женщин, и тем не менее при его приближении они в страхе попятились. Три коротких, щелкающих звука вылетели из его изогнутого золотистого клюва, и они остановились, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Галиелбер Дорн переходил от одного к другому, протягивал два изящных, сложно разветвляющихся щупальца, обхватывал ими их запястья и держал так несколько секунд, глядя снизу вверх им в глаза.
К тому времени, как он закончил, все трое были так спокойны, словно им дали какое-то зелье. А когда по приказу Престимиона они заговорили снова, слова полились из них обильным потоком.
Они действительно встретили пару грубых, неприятных мужчин, внешность которых совпадала с описанием внешности Дантирии Самбайла и его приспешника Мандралиски. Один мужчина был длинноногим и худым, обладал грацией атлета, с мрачным, жестким лицом, скулами, как лезвия ножа, и глазами, похожими на отполированные камни. Второй, менее высокий и более крепкий на вид, прикрывал лицо платком, словно для защиты от солнца и ветра, но они обратили внимание на его глаза, и они были даже более примечательными, чем у первого спутника: красивого фиолетового оттенка, мягкие, добрые и теплые настолько же, насколько темные глаза человека повыше были холодными и враждебными.
— Не может быть никаких сомнений, не так ли? — сказал Гиялорис. — Таких глаз, как у прокуратора, нет ни у кого в мире.
Беглецы приехали в город Врамбикат верхом на двух животных, которые казались до последней степени изнуренными. Им необходимо продать этих животных, объяснили они, и купить новых, чтобы на них продолжить путешествие, им нельзя терять время.
— Я рассмеялся, — рассказывал мужчина, — и сказал им, что ни один конюх не заплатит и пятидесяти мерок за этих полумертвых животных. Высокий ударил меня и сбил с ног, и я думаю, что он прикончил бы меня на месте, если бы второй его не остановил. А потом Астакапра, — он показал на старшую из женщин, — сказала ему, что неподалеку есть конюшня, и они ушли, и скатертью дорога, скажу я вам.
— Где эта конюшня? — спросил Престимион. — До нее легко отсюда добраться?
— Нет ничего легче, милорд, — ответил мужчина. — Вот эта широкая улица — дорога Эремоил. Через два квартала, на углу улицы Аминтилир, сверните направо, ищите второе здание от угла по левой стороне, перед ним стоят тюки с сеном. Мимо не пройдете.
— Заплати им сколько-нибудь, — сказал Престимион Абриганту, и они отправились дальше.
Конюхи очень хорошо запомнили тех посетителей.
Нетрудно было определить, что те верховые животные, на которых приехали Дантирия Самбайл и Мандралиска, украдены, так как на их бедрах стояло клеймо известного заводчика из города Мегенторп у подножия Горы, а из Мегенторпа недавно прислали предупреждение о том, что недавно двое чужаков проникли в загон и украли пару ценных кобыл. Это и были те животные, что стояли теперь перед ними, доведенные до плачевного состояния после долгих дней жестокого обращения. А двое мужчин, явившихся в конюшню, злобного вида худой человек и второй, пониже ростом со странными фиолетовыми глазами, сразу же наставили на конюхов пистолеты и забрали у них двух свежих животных, бросив здесь украденных из Мегенторпа.