Лорд
Шрифт:
— Кажется, я догадался, — пробормотал он. — А твоя лошадь для этого сгодится?
— Да, но мне её жалко.
Тот скривился, хмуро посмотрел на меня и спросил:
— Кого тогда не жалко?
— Немцев. Полагаю, твоим людям по силам захватить одного пленника и доставить сюда. Разумеется, если ты не против спасти своего человека таким способом, — и вновь в его глазах проскочили эмоции, на этот раз там превалировало облегчение и радость. — Эй, ты о чём подумал? Что я попрошу для ритуала кого-то из твоих солдат или тебя?
— Да я…, - замялся он, потом резко кивнул. — Ну, да, извини. А немцев мы тебе хоть десяток
— Нет, любые. Желательно, конечно, помоложе и покрепче. Одного хватит.
— Слушай, Киррлис, а ты нас вёз тоже для этого? У тебя кто-то тяжело ранен или болен? Я слышал, как ты Прохору говорил, что тебе двоих вполне хватит для какого-то дела.
— Для этого, — «подтвердил» я его догадку. — Но на остальное не имею права отвечать. Извини.
— Да я всё понимаю, не обижаюсь, — слабо улыбнулся он. — Приказ есть приказ.
Пока ехали в его лагерь, я ни словом не обмолвился о своём иномирском происхождении, и старался на прямые вопросы о своих задачах, планах, вообще о появлении в этих лесах и способностях отвечать как можно уклончиво. Я, конечно, искал встречи с представителями СССР, но с кем-то поважнее, чем, фактически, десятник, коего отправили на убой. Не хватало ещё, чтобы он попал в руки немцев и под пытками рассказал им обо мне. И так вражеские отряды несколько раз выходили в район с Источником, кого-то или что-то разыскивая. После всех этих ответов Желтиков для себя уяснил, что я тут сижу не просто так. И заданный вопрос о возможных раненых был в копилку фактов: скорее всего, решил, что я спасаю жизнь или жизни очень важных людей, которых транспортировать никак нельзя из-за их тяжёлого состояния. Ну и ещё не удивлюсь, если он посчитает этих больных за старших командиров по моим обмолвкам, в которых я ссылался на «приказ» и «не имеешь полномочий».
«Главное, чтобы о своих догадках не рассказал немцам, если угодит в плен. А то ведь решат найти мифических полковников и генералов, над которыми хлопочет настоящий шаман, реально показывающий чудеса», — подумал я.
— Я тогда пойду ставить задачу бойцам, — произнёс Желтиков.
— Ступай. А я побуду с раненым, попробую облегчить его состояние, пока не приведут немца.
Среднее лечение с раненым работало плохо, как в случае с Марией и Прохором. И я не знаю, почему так. Вообще, заметил, что мои заклинания в этом мире после переноса и с учётом тяжелейшего повреждения тонкого тела действуют наперекосяк. Одни срабатывают намного сильнее, чем должны, другие воздействуют слабее или вообще никак, хотя сил у меня на их применение хватает. Очень хорошо действуют ритуалы и неплохо получаются простые амулеты, особенно одноразовые. Может, энергетика мира исподволь влияет на мага, тормозя его действия, что производит напрямую? Тут бы провести серьёзные исследования и всё разложить по полочкам, но, увы, подобное не в моих силах. Я даже нужным багажом знаний не обладаю, не говоря уже про личную силу. Всё-таки, прав старик, когда называет меня студентом. Я студент и есть. Поумнее других, с кем учился в академии, набравшийся знаний тут и там из тех, что в практике встречаются чаще и необходимы для моего Плана. А вот всю теорию, которая даже опытными практикующими магами почти не используется в жизни, я изучил постольку поскольку. А как раз она мне бы сейчас помогла для изучения магофона Земли и собственного излечения. Про часовую мистику на данном этапе я могу лишь мечтать. А как бы мне помог с восстановлением призыв нового орихалкового душеспаса или иного жителя Астрала со схожими способностями.
«А с другой стороны, я могу при помощи жертвоприношений вернуть прежнюю силу и даже стать сильнее. Тем более что в этом мире нет орденов и служб, которые разыскивают
В таких размышлениях прошли несколько часов, а потом появился Желтиков, сообщивший, что он с бойцами захватил пленного. Вернее, захватили двоих, второго для моих целей, на которые едва не пошёл Желтиков со своими переодетыми солдатами.
— Тогда не будем терять время, прямо сейчас и займусь лечением, — сообщил я ему, а следом добавил. — Только, Иван, обряд нужно провести в стороне и подальше от чужих глаз. Я не желаю, чтобы кто-то смотрел за мной в это время.
— Хм, — тот слегка нахмурился, — Киррлис, я бы хотел присутствовать. Всё-таки, это мой боец.
Я вздохнул, подумал и кивнул:
— Хорошо, можешь побыть рядом и посмотреть, но запрещаю подходить ближе, чем я укажу или что-то иное делать, как-то мешать или отвлекать. Иначе ты вмешаешься в ритуал, и тогда за последствия я не ручаюсь. Вполне можешь своим любопытством убить его.
— Меня это устраивает. Далеко идти до места, где будешь обряд проводить? — он вопросительно посмотрел на меня.
— Можно там, где оставили телегу или чуть ближе. Особых следов после него не останется, их найти сможет только такой, как я. Но подобных мастеров я ещё не встречал в этих местах.
Четверо бойцов сделали носилки из плаща и жердей, на которые уложили своего раненого товарища. На того я уже давно наложил сонные чары и поддерживал их, чтобы парень не проснулся. Не хотелось мне с ним общаться или чувствовать на себе его взгляд. За носилками вели пленного немца, которому связали руки за спиной, заткнули рот кляпом из пилотки и замотали голову его же кителем.
— Здесь нормально, — я указал на небольшую светлую полянку под высокой толстой берёзой. — Раненого кладите сюда, а этого свяжите покрепче и бросьте рядом.
Немца сбили с ног сильным ударом и быстро скрутили ноги, а к ним привязали руки, полностью лишив того возможности двигаться. Дополнительно я использовал против него заклинание парализации, которыми балуются студенты первых курсов магических школ, когда решают подшутить над абитуриентами и новичками, ещё толком ничего не знающих и не умеющих. Приличный амулет отбросит эти чары, и его владелец даже не заметит, что против него что-то слабое и неопасное применили. Впрочем, я немного отвлёкся, уже пора заниматься делом, а не вспоминать своё ученичество, что так обидно и неприятно завершилось.
Сразу приступать к ритуалу жертвоприношения я не стал. Не под взглядами нескольких пар глаз, укрывшихся в кустах неподалёку и Желтикова, замершего у соседней берёзы в десяти шагах от «моего» дерева. Сначала закрыл место будущего ритуала чарами отвращения внимания, чем вызвал суету у командира отряда диверсантов. И лишь после этого взялся за нож и склонился над пленным.
«Расту в мастерстве, — невесело подумал я, когда всё было закончено. Ритуал прошёл быстро, с максимальной отдачей (если брать во внимание цель его применения) и не стоил мне всех сил, как было раньше. Наоборот, я даже почувствовал себя лучше после него, взяв немалую часть жизненных сил жертвы. — Вот только к демонам такой рост».