Лорд

Баковец Михаил

Лучше и проще, чем жертвоприношение вариантов у меня не было. Но так как создавать предпосылки для усиления внимания немцев к району, где я живу, не хотел, то решил переключиться на животных. Тут я удачно вспомнил про черепа, которых мне натаскал Прохор, когда я создавал отвращающие амулеты. Да, выход энергии со зверушек значительно меньше, чем с человека и потому придётся брать количеством.

Бегать по лесной чаще и полям, чтобы поймать нужное количество животных, никто не собирался. В конце концов, я маг или кто? За сутки сделал три простых амулета, которые должны будут притягивать к себе крупных животных. К слову, когда я вспоминал создание этих волшебных безделушек, то в голову пришла мысль

использовать похожие поделки против немцев. Мне давно уже Прохор рассказал про некие мины, которыми военные в этом мире перекрывают различные направления, на контроль за которыми не хватает живых солдат. Так вот, если заминировать небольшой пятачок и установить там же амулет-приманку, то можно расправляться с врагами без риска для себя. А то ведь не всегда получится ударить первым, как это случилось несколько дней назад. К тому же, это на порядок безопаснее для меня, так как создать одну-две, по сути, детские безделушки куда проще, чем заниматься малефицизмом, как с пшеном. Только нужно всё сделать правильно, чтобы не стать причиной смерти местных мирных жителей. Именно последняя мысль не дала мне сорваться из лагеря и умчаться бегом, чтобы проверить новую идею.

«Правильно говорят, что любое дело нужно обдумать и рассмотреть несколько вариантов, а не хвататься за самый простой… хм… с виду простой», — подумал я про себя.

Первыми в мои магические ловушки попали несколько косуль, которых пришлось выпустить, так как их стало жалко Марии. Она так умоляюще на меня смотрела, что я решил пожалеть грациозных тонконогих животных. Хотя и было немного жаль, так как стадо из шести голов полностью могло закрыть проблему с энергией для роста древ. Следом жертвами магии стали двое волков. Они оказались не самыми крупными представителями своего семейства и весили едва ли не столько же, сколько косули. Я и их отпустил на волю, так как на этих животных (не конкретно эту пару, а волков в целом) уже у меня были далеко идущие планы. Немного позже вслед за волками пришла в одну ловушку лосиха с лосёнком, которых решил выпустить, а в другую угодил жирнющий барсук. На него тут же положил глаз Прохор.

— Я вам такой деликатес смастерю, что ни в каких ресторациях не найдёте, — пообещал он мне и девушке.

— Ой, я уже пробовала барсучатину и мне она совсем не понравилась, — наморщила носик девушка.

— Значит, испортили мяско или не в сезон толстячка добыли. Барсучатину не всякий может приготовить правильно, — наставительно сказал он.

— А ты, можно подумать, умеешь?

— Я — умею! А ещё барсучий жир помогает от всех хворей.

— А у нас Киррлис может помочь от всяких хворей.

— Жир можно продать или под видом продажи куда-то пройти незаметно, — не сдавался Прохор, который положил глаз на барсука и не собирался потакать своей внучке в её внезапно пробудившемся гуманизме.

— Да хватит уже спорить, — вмешался я в их разговор. — Прохор, забирай своего толстячка и делай с ним, что хочешь.

Повезло с добычей поздним вечером. Сразу во все ловушки попали несколько кабанов. В двух оказалось по огромному секачу, в третью угодила свинья с пятью поросятами. То, что это были секачи, мне рассказал Прохор. Здесь такими кабанами называли животных из-за размера и формы клыков, что вылезали наружу из-под верхней губы. Клыки были крупные и прямые, как кинжалы. Благодаря этому излюбленный удар диких свиней мордой снизу вверх был страшен. Вонзившиеся в плоть кабаньи клыки жутко распарывали тело соперника. Благодаря этому кабаны и получили своё название в среде охотников — секач. Позже с возрастом клыки начинают загибаться назад, становясь менее смертоноснее.

Свинью и четырёх — самого крупного вновь забрал Прохор — поросят я отпустил, а вот секачей погнал

в лагерь. Сразу после возвращения я провёл ритуал с жертвоприношением, отдав всю энергию, что получил с кабанов, Источнику.

Результат я увидел утром, когда проснулся от того, что захотелось со страшной силой чихнуть. Что я и сделал.

— А-апчхи-и!

И вдруг услышал очень тихое хихиканье над собой. Причём оно казалось странным, вот только в чём заключалась странность, я понял, лишь открыв глаза.

— Феи! — воскликнул я, увидев над собой трёх крох со стрекозиными крылышками. У каждой в руках была длинная травинка с метёлкой на конце. Скорее всего, именно им я должен сказать «спасибо» за преждевременное пробуждение.

— С добрым утром, лорд! — пропищали они. — Мы так рады вас видеть!

— Так рады! Так рады!

Феи выглядели, как стройные фигуристые девушки с разноцветными волосами в полупрозрачных шароварах, туфлях с загнутыми носами и без каблуков, а грудь прикрывалась полоской ткани, которая у одних была повязана крест-накрест, а у других намотана вокруг тела. Не будь они размером с мою ладонь, то желаннее женщин в мире не было бы из-за их красоты. Ах, да! Ещё и характер у них был тот ещё. Если день у них прошёл без склок, ссор и хороших каверз, то этот день плохой.

На писк этой троицы в мой шалаш влетели ещё несколько. Одна из них была заметно крупнее прочих и одета более ярко, с украшениями в виде браслетов, ожерелий и серёжек. Её волосы отливали золотом, а за спиной трепыхались две пары крыльев, а не одна, как у прочих.

— Приветствую, лорд, — она умудрилась в воздухе присесть в вежливом поклоне, как это делают благородные дамы перед королём. И сделала это с удивительной грацией, будто стояла на твёрдой поверхности. — Я Василиса, глава древа фей.

— Здравствуй, я Киррлис, и я… — я запнулся, не зная. Как представиться. Ну, не называть же себя студентом магической академии, которая неизвестно где находится, и где я не появлюсь ещё уйму лет. Если вообще это произойдёт.

— Вы наш лорд, лорд Киррлис, — пришла мне на помощь фея. — Приказывайте нам!

— Что приказывать?

Каюсь, я немного растерялся от такого напора и столь неожиданного знакомства со своими первыми подчинёнными. Не успел толком проснуться, как от меня уже требуют первых указаний.

— Всё, что будет вам угодно! Мои феи и я выполним любой ваш приказ!

Тут с улицы раздался немного сонный, но при этом полный жуткого любопытства голос Марии:

— Киррлис, ты во сне разговариваешь или с кем-то?

— Вылезай и сама увидишь, — крикнул я в ответ, потом посмотрел на Василису. — Так, вы тоже вый… вылетайте из шалаша, чтобы я мог одеться.

— Лорд нас стесняется? — вроде бы искренне удивилась она, хотя с этими проказницами всего можно ожидать. — Вовсе не стоит. Мы можем и одеться помочь, и причесать, и умыть, и спинку потереть, — и подмигнула. Её феечки дружно захихикали после этих слов.

— Так, брысь на улицу, пока я сам не потёр вам спинки.

— Мы готовы, — тут же заявила она мне и повернулась ко мне крыльями. За ней повторили позу остальные.

— Брысь! — повысил я голос.

И только после этого феи, весело и звонко смеясь, вылетели наружу сквозь прорехи в шалаше.

«Уф, наконец-то, — с облегчением вздохнул я. Скинул одеяло и стал быстро одеваться. — Чую, что с ними я быстро поседею».

Когда я выбрался из шалаша на улицу, то увидел, как Маша играется с феями. Она высоко подняла руки вверх, расположив ладони параллельно земли, и медленно крутилась вокруг себя. А феи одна за другой прыгали с одной ладони на другую, облетали вокруг девушки и опять приземлялись на ладонь, чтобы повторить прыжок. Лицо у моей помощницы было просто что-то с чем-то. Смесь удивления, детского восторга и счастья.