Лорд
Шрифт:
Эти новости ввели Машу в чёрную меланхолию. После возвращения она целый день пролежала в своём шалаше. На следующий день девушка была раздражительная, поругалась с феями, с которыми до этого любила шутить и болтать на разные темы, испортила перловую кашу с мясом, что оказалась пересоленой и подгоревшей.
Я бы помог бы ей, успокоил, но как? Не умел я вести душевные беседы и находить нужные слова. Моё детство прошло среди тех, кого можно назвать волчатами и шакалятами, среди которых показать свою слабость — навсегда опуститься на дно, став прислугой среди таких же, как ты. Юность провёл учеником у мага и служкой в академии. Там тоже негде и некогда было научиться разбираться в человеческой (тем более в женской, и не только человеческой) душе. Потоптавшись рядом с ней, попытавшись поговорить и услышав в свой адрес несколько нелестных реплик, я сам вспылил и ушёл заниматься своими делами, которых у меня было выше головы. Пусть её Прохор успокаивает.
Ещё стоит сказать про то, что дед с внучкой
— Киррлис, — ко мне подошёл Прохор.
— Что тебе, что-то случилось? — спросил я, не поворачивая головы и не отрываясь от выведения рун на очередном орихалковом амулете.
— Можно и так сказать.
Я с сожалением оставил работу и повернулся к нему.
— Рассказывай.
— Да что тут рассказывать, — замялся он, — будто сам не видишь, что вокруг происходит.
— Ты про Машу? — уточнил я.
— И про неё, и про мир в целом. А ещё и про нас…
В своей пространной продолжительной речи он предложил совершить очередной налёт на немцев. Так, мол, мы убьём сразу несколько зайцев. Во-первых, нанесем урон врагам. Во-вторых, сумеем набрать трофеев, тех же палаток, а то в шалашах уже некомфортно жить в связи с наступающими холодами и дождями. В-третьих, скорее всего, это поможет его внучке сбросить меланхолию и отчаяние. Он привёл ещё несколько пунктов, но эти три были самыми главными. Во время путешествия по деревням с внучкой, они узнали достаточно, чтобы подобрать место для будущей акции. Прохор сообщил, что недалеко от Полоцка, южнее города между деревнями Тросно и Семянец немцы устроили ремонтную мастерскую на месте бывшей крупной МТО — мастерская технического облуживания. По собранным слухам там живут и работают свыше сотни немцев, которым под страхом смерти помогают пленные красноармейцы и местные жители. Немного дальше и юго-западнее от города между населёнными пунктами Фариново и Кутняны стоит крупный гарнизон, охраняющий деревянный мост через реку и патрулирующий железную дорогу, проходящую в нескольких сотнях метрах, где тоже имелся мост. Куда ближе к нам в Ушачах немцы устроили гетто для евреев, в которое согнали представителей этой национальности со всех ближайших населённых пунктов. Там тоже имелся небольшой гарнизон немцев, который поддерживала группа полицейских из предателей с бургомистром из местных жителей. Прохор предлагал одних перебить, вторых выпустить и подать всё это, как месть за издевательства над еврейским населением. Мол, тогда оккупанты не станут сильно третировать белорусов, посчитав, что те ни при чём. К евреям у него было отношение так-сяк, не то что бы не любил их, но часто ругал за жадность и непманские замашки. Вспомнил, как дважды его ободрали, как липку представители этого народа, когда ему срочно требовалось купить хлеба для голодающих родных. Тогда ему пришлось отдать всё лишь за полмешка зерна. И хотя среди белорусов тоже хватает выжиг и гадов (достаточно вспомнить полицейских, которые сейчас служат оккупантам), но именно евреи у Прохора оставили в памяти самый грубый шрам и вызывали раздражение. Но и бросать их не хотел, так как немцы с ними расправлялись самыми жестокими способами, действуя во сто крат хуже, чем с русскими и белорусами.
А вот для меня все земляне были одинаковы, ну, кроме немцев, которые уже успели вызвать к себе ненависть. Русские, белорусы, евреи и украинцы — я нормально относился ко всем. И приму к себе в случае нужды любого из них, но только после проверки ментальной магией, чтобы не взять предателя. Впрочем, торопиться с этим я не собираюсь, пока Очаг ещё не укреплён и размеры у него небольшие.
Глава 16
Слова старика легли на благодатную почву. Я и сам всё чаще задумывался над тем, чтобы повторить рейд к немцам, проредить их ряды и набрать трофеев, чтобы потом переработать их в полезное сырьё. Тем более что феи уже вычистили от мусора и сухостоя окрестности вокруг Источника в радиусе километра. Не осталось ни пня, ни камня, ни старой косточки, ни хвороста или засохшего куста и дерева. Крылатым малявкам приходится забираться всё дальше и дальше, уходя слишком далеко от зачарованного периметра. К тому же, у меня уже десять варгов жило в Логове, которое разрослось до внушительного холма с небольшой анфиладой низких подземных пещер. Если уж с тремя зверями я сумел шесть десятков немецких вояк на тот свет отправить, то с числом втрое большим мне по плечу ещё более значительный подвиг.
Полдня я выбирал место для удара и решил остановиться на ремонтной мастерской. Во-первых, опытных военных там должно быть мало, взвод
Подготовка к акции для меня — не побоюсь сказать — стала путешествием в один из миров Инферно. Всего несколько часов на сон и медитацию, чтобы восстановить ману, после чего садился за изготовление амулетов. И да — я уже смирился с тем, что приходится делать грубые и низкокачественные поделки. Количество в угоду качеству, больше никак. Последними качественными вещами были мифриловые поделки для Тишина. После этого я опять создавал только орихалк за его дешевизну в сравнении с мифрилом. Феи с Прохором валили крупные деревья в радиусе охранного периметра, чтобы не терять время на доставку к Очагу. Эта древесина перерабатывалась в волшебный металл, из которого я делал волшебные безделушки. Защитные и боевые амулеты, маскировочные, ментального подчинения, отвода внимания, сокрытие следов и ряд других. По моему мнению, лучше сделать лишнее, чем потом досадовать на нехватку. В таком бешеном ритме я прожил неделю. Наконец, пришло утро, когда я сказал своим помощникам:
— В сумерках выступаем.
По прямой до немецкой части было около двадцати километров, но прошли мы намного больше, потратив сил в три раза больше, чем если бы передвигались по ровной дороге. И времени ушло шесть с половиной часов. Такой длительный временной отрезок был связан с поиском обратной дороги для трофейного транспорта. Так что, к цели мы подошли незадолго до полуночи. Устроившись от базы МТО в сотне шагах, в старом бурьяне у дороги, мы стали наблюдать и готовиться к атаке. Основная часть боя в нашем случае должна лечь на плечи Василисы. Старшая фея была намного серьёзнее и исполнительнее своих взбалмошных подчинённых, которые запросто провалят всё дело.
Немцы бывшую советскую ремонтную колхозную базу окружили тремя укреплёнными точками с траншеями и небольшими ДЗОТами, в которых стояли пулемёты. С одной стороны высокого и длинного кирпичного здания, расположившегося в самом центре, стояла четвёртая пулемётная точка, окружённая мешками с землёй. А с другого края уставилась в небо двуствольная зенитная установка. На каждом посту стояло по два солдата. И ещё один прохаживался по территории, часто присаживаясь на что-то, давая отдых ногам. Кроме большой постройки имелись ещё две, одна из которых выглядела типичным деревенским домом, только кирпичным и с железной крышей, а не из дранки или соломы. Последнее здание было крупнее дома, но значительно меньше первой постройки и очень низкое, с крышей, засыпанной землёй. Между первым и третьим стояла длинная палатка с двумя печными трубами, из которых тянуло запахом гари. Ещё одна палатка раз в пять мельче расположилась у дома.
Почти вся территория базы и часть прилегающей за охранным периметром была заставлена техникой. Чего там только не было! Грузовики всех форм, размеров и степени сохранности, несколько танков и бронетранспортёров, легковые машины, мотоциклы, трактора. Многие детали лежали горками прямо на земле, самые ценные — это я так думаю — были накрыты кусками брезента. Отдельно стояли бочки и канистры, часть их лежала в глубокой земляной яме, окружённой валом. У меня при виде такого количества ценной стали аж слюнки потекли. Тут же сотни тонн сырья, из которого я могу получить несколько тонн ценнейших элементов, с помощью которых смогу и Очаг усилить, и возвести ещё несколько построек с новыми существами. Здесь и на мифрил хватит и даже может на адамантий!
Но что-то я отвлёкся.
Как только стрелки на часах приблизились к часу ночи, я отдал приказ: «Вперёд!». Десять варгов бесшумно и со скоростью молнии растворились в темноте, чтобы через несколько минут вцепиться в глотки часовых на постах. Только-только присевший в очередной раз часовой, что обходил территорию, исчез под тёмным пятном. При этом ни единого звука не издал никто. Недаром варгов боятся все солдаты в моём мире. От эльфийских рейнджеров до гномов-хирдманов. Это от человека, даже мага можно спрятаться и скрыться в «секрете», но не от лунного варга, что чует жизнь всей своей сутью. Кстати, забирать после них остатки энергии с мёртвых тел не получится, пожелай я того, так как звери осушают жертв до донышка. Всё-таки, они имеют магическую основу и пользуются маной. Потому и тянут её отовсюду в любом виде.