Лорд
Шрифт:
Как только часовые расстались со своими жизнями, сразу пришла очередь Василисы. Фея полетела в стороны построек и палаток. Проникнув внутрь, она разложила активированные амулеты, наводящие крепкий сон. На меня, фей и варгов мои поделки не действовали. А у Марии с Прохором имелись защитные амулеты, нивелировавшие воздействие сонных чар. Спустя пятнадцать минут крылатая девчонка вернулась с докладом, что всё сделано, и враги крепко спят.
— Пошли, — отдал я очередной приказ. Пока шагали к базе, Василиса доложила кто, где находится и сколько их там.
— Ежели будем брать пленных для машин, то енто нужны хорошие шофера,
— Угу, — отозвался я. — А как понять, что они хорошие?
— Наши всегда в соляре ходят да замурзанные. Немцы… ну, енти аккуратисты известные, могут и чистенькими быть.
— Понятно, придётся будить и расспрашивать, — хмыкнул я. — Я так и думал поступить.
— Чем смог, — развёл руками собеседник.
Всего пленных у нас оказалось свыше трёх сотен человек. Из них восемьдесят три человека были белорусами и русскими. Первые — это механизаторы из деревень и Полоцка, которые не успели сбежать из-под оккупации, и были насильно забраны немцами на работы. Вторые — пленные красноармейцы из лагерей, кто хорошо разбирался в технике и пользовался инструментами, в основном бывшие служащие армейских ремонтных мастерских. Двадцать девять человек — остатки взвода охраны, чьи товарищи уже остывали на своих постах. Среди них не было ни одного молодого парня, все мужчины за тридцать пять лет. Оказалось, что они из тыловой службы охраны и в боях никогда не участвовали. И двести с небольшим солдат ремонтной роты восемьдесят девятого танкового полка.
Граждан СССР я приказал разбудить и отправил к ним Прохора, который уже успел найти где-то немецкий автомат и повесить тот на плечо, а за ремень тёплой куртки засунул пистолет с длинным тонким стволом. Возможно, он сумеет подобрать среди них несколько надёжных человек, которым можно будет предложить присоединиться к нам. Просто, люди мне будут уже очень скоро нужны, когда я начну возводить постройки в Очаге, в которых можно будет создавать разумных подчинённых. Заодно попробует что-то узнать из интересных и полезных для нас новостей.
Феям дал задание собирать оружие с боеприпасами и стаскивать в одно место поближе к выезду с базы. Пятерым из них приказал слушаться Машу, а ту отправил за продуктами и прочими полезными и необходимыми мелочами, без которых жить можно, но будет это грустно и плохо.
Далее я привёл в чувство несколько пленников, подчинил их ментальными амулетами и заставил разбирать и упаковывать малую палатку, а из большой изъять печки. Следующими на очереди стали жильцы дома, где поселилось начальство. Приведя в сознание первого попавшегося немца, я узнал, кто здесь главный и разбудил его. После этого взял немца под контроль и отправил собирать всю документацию, что имелась на территории ремонтной базы. Так-то мне этого особо и не требовалось, но решил последовать совету Прохора. Позже оказалось, что поступил правильно, так как с кучей неинтересных отчётов — на каждую ремонтированную единицу немцы писали пачку бумаг — мне достались две большие и подробные карты Витебской области и Полоцкого района. Они были куда лучше тех, которые я заполучил в свои руки ранее. То, что они оказались на немецком меня ничуть не смущало. Благодаря магической передаче знаний я мог писать, читать и говорить на языке агрессоров. Заместитель командира
Хочу ещё сказать, что мне очень понравились мотоциклы. Каждый обладал отличной проходимостью и в то же время весом достаточным, чтобы те же феи легко перетащили его через любую речку. И при этом металла всего в одном «цундапе» или «бээмвэ» было не меньше, чем я получил с винтовок из прошлого рейда. Увы, но на базе всего один мотоцикл оказался исправным.
Вскоре ко мне подошёл мрачный Прохор.
— Гнильё там, а не люди. Парочка попыталась меня даже избить и связать, думали, что я один, — сообщил он.
— И?
— И ничего. Я тут стою, а они там… кхе, лежат, тьфу, мусор, а не люди, — смачно плюнул он на землю. — Я от солдатиков такого не ожидал. А они такие же трусливые и радеющие за свою шкуру, как мужички деревенские.
— То есть, нет подходящих?
— Я не увидел. Ежели желаешь, то сам с ними пообщайся.
— Да к демону их, — отмахнулся я от его предложения.
— А у тебя как делишки двигаются?
— Потихоньку, сейчас пленные мне машины подбирают. Пошли, взглянем, что там есть, — предложил я.
Подконтрольные немцы с присущей им пунктуальностью и рачительностью выбрали десять единиц транспорта, из них три танка. И их я почти забраковал, справедливо опасаясь, что многотонные мастодонты завязнут в лесу, когда в голову пришла идея проехать часть пути по дороге Полоцк-Лепель. Останется лишь одно опасное место — переправа через речку. Там придётся поработать феям и построить временный мост, так как поднять в воздух двадцать тонн стали не в силах трёх дюжин малявок. Два танка оказались немецкими пулемётными, похожими на тот, который я взорвал во время дождя с помощью огненного шара. Третий был советским БТ-7 без башни и демонтированным вооружением. Его ремонтники использовали в качестве тягача.
Ещё были два полноценных тягача с колесно-гусеничным шасси. Каждый имел длину десять метров, ширину и высоту примерно два с половиной. У этих тягачей кабина была от какого-то грузовика, без верха, с откидывающимися вперёд стёклами и брезентовыми дверками. У одного в кузове стояли сиденья для пассажиров, у второго установлен мощный кран.
Ещё был небольшой низкий «крупповский» грузовик с тремя парами колёс, открытой кабиной и деревянным кузовом на стальной раме. Слева и справа кабины на уровне сидений водителя и пассажира были установлены запасные колёса. Ещё имелись два трофейных советских трактора, в которых Прохор мигом узнал СТЗ. И он же посоветовал их оставить.
— Шибко они медленные, а в горочку так и вовсе дед с клюкой их обгонит. Мы с ними и до рассвета не доедем до дома, — сказал он.
Ну, и единственный мотоцикл. Оставлять его я точно не собирался.
«Может, открыть охоту на каких-нибудь мотоциклистов? — пришла мне в голову мысль. — Эх, жаль не выйдет… Времени на это уйдёт много, а скинуть не на кого».
Последними выбранными были два немецких трактора, которые я тоже решил оставить после того, как уточнил у пленного про их скорость. Тот честно — ещё бы было иначе при учёте ментального амулета на его шее — ответил, что они не чисто немецкие, а из европейских трофеев и передвигаются лишь чуть-чуть быстрее советских.