Лорел
Шрифт:
— Я люблю твою маму, Адам. И я люблю тебя. И я хочу, чтобы мы стали одной семьей.
Хен с трудом произнес эти слова, но сейчас он сказал то, что давно должен был сказать Ло-рел. Скажи он тогда эти простые слова, она бы, возможно, не отказалась выйти за него замуж.
— Я больше не хочу быть шерифом. Я хочу купить ранчо в Пекосе. Мы будем там жить. Твоей маме больше не придется стирать белье, а ты будешь помогать мне ухаживать за скотом. Я научу тебя бросать лассо и ловить телят, и…
— Хватит! — истошным голосом
Молодой человек оцепенел: на него снова угрожающе смотрело дуло пистолета. Как же поступит Адам? Хен понимал чувства мальчика. Он и сам бы на месте Адама застрелил любого, если бы это помогло воскресить мать или изменить отца.
Хен слышал, как за спиной открылась дверь, но не решался повернуться.
— Опусти пистолет, Адам.
Лорел! Молодой человек, не поднимаясь с колен, повернулся к вошедшей. Застыв в дверном проеме, женщина не отрывала глаз от сына.
— Опусти пистолет, Адам — сурово повторила она.
— Я застрелю его.
— Ты никого не застрелишь. Опусти пистолет.
— Дедушка сказал…
— Дедушка обманул тебя. И я обманывала тебя. Единственный человек, который ни разу тебе не солгал, это Хен.
Адам в нерешительности посмотрел на неподвижно застывшего шерифа.
— Ты не можешь его застрелить. Он любит тебя. Несмотря на то, что и ты, и я обидели его и были к нему несправедливы, он любит нас обоих. Такое редко бывает.
— Но дедушка сказал, что если ты выйдешь за него замуж, то перестанешь меня любить. И сказал еще, что я должен застрелить его.
Хен в изумлении наблюдал, как Лорел подошла и встала между ними, загородив его своим телом от пистолета.
— Я не собираюсь ни за кого выходить замуж. Все будет так, как прежде, и мы снова останемся вдвоем: только ты и я.
— Значит, шериф говорил правду?
— Да.
Мальчик помолчал и добавил:
— И папа был плохим?
— Да, Адам.
Внезапно лицо ребенка исказила гримаса боли.
— Я ненавижу тебя! — выкрикнул он. — Я ненавижу тебя! — И, бросив пистолет, выбежал из конторы.
Едва пистолет коснулся пола, как в комнате раздался оглушительный звук выстрела. Пуля пролетела над столом всего в нескольких дюймах от стоящего на коленях Хена и вонзилась в стену, осыпав комнату фонтаном щепок. Не успело эхо выстрела замереть, как Хен вскочил на ноги и заключил Лорел в объятия.
— С тобой все в порядке? — спросил Хен, крепко прижимая ее к груди.
Она немного отстранилась и заглянула ему в глаза:
— Это я виновата. Я должна была предвидеть, что может произойти беда. Но я была так поглощена своими переживаниями, что…
Она запнулась и замолчала, но Хен и без слов понял, что она хотела сказать.
— Спасибо, огромное спасибо за то, что ты поговорил с ним, — продолжила она. — И за то, что сказал все ему. Я бы так не смогла.
— Все в порядке.
— Я
— Лорел!
— Не говори ничего.
— Но ты еще не знаешь, что я хочу сказать.
— И не хочу знать. Не нужно. Слишком поздно и бесполезно. Через несколько дней мы с Адамом покинем Сикамор Флате. Мне следовало уехать подальше от здешних мест еще несколько лет тому назад.
— Неужели мы больше никогда не встретимся?
— Зачем бередить душу?
Хен шагнул к Лорел, но она отступила назад. Ее била нервная дрожь.
— Пожалуйста, не мучай меня. Когда ты прикасаешься ко мне, я теряю способность мыслить. И даже сейчас. Пойми: когда ты так смотришь на меня — сердце разрывается на части.
— Я люблю тебя. Как же еще я могу смотреть на тебя?
— Конечно, Адам больше не будет пытаться убивать тебя. Но он тебя ненавидит, — продолжала она, избегая ответа на его вопрос. — Разве я могу выйти за тебя замуж, зная это?
— Но я люблю тебя.
— Мой святой долг — в первую очередь думать об Адаме.
— А как же я?
Внезапно дверь в контору настежь распахнулась и в комнату с пистолетом в руке ворвался встревоженный Монти. За его спиной показались Джордж и Тайлер.
— Что случилось? — требовательно спросил Монти и подозрительно покосился на царапину на столе. — Мы слышали выстрел.
— Адам выстрелил из пистолета Хена, — пояснила Лорел.
— Случайно, — добавил Хен.
— Ты что, совсем рехнулся? Разрешаешь шестилетнему ребенку играть с заряженными пистолетами? — возмутился Монти. — Ты переполошил добрую половину города. Решив, что нагрянули Блакторны, одни уже, наверное, схватились за оружие, а другие попрятались от греха подальше.
Выслушивая возмущенную тираду брата, Джордж переводил изучающий взгляд с Хена на Лорел и обратно.
— Не думаю, что Хен позволил играть мальчику с оружием. Очевидно произошло нечто неожиданное.
— Проклятье, ему следует держать эти штуки под замком, — не унимался Монти. — Из-за Хена мне пришлось запереть Айрис в комнате, чтобы она не помчалась за мной. Трудно вообразить, какую головоломку она мне сейчас устроит.
— Тогда лучше поспеши вернуться к ней и открыть замок, — с сочувствием посоветовал Джордж.
— Не старайся избавиться от меня, Джордж. Я не слепой и вижу, что между ними что-то происходит. И не хочу, чтобы меня застали врасплох. Надеюсь, больше они не сыграют со мной такую шутку и мне не придется, решив, что заявились эти проклятые Блакторны, нестись как угорелому. Я еще не совсем сошел с ума, — он бросил хмурый, осуждающий взгляд в сторону брата-близнеца и добавил: — Во всяком случае не так сильно, как он.