Лорел
Шрифт:
— Не ваше дело. Я, по крайней мере, не отказывалась платить по счетам, — резко ответила Лорел.
Настал черед Эстеллы покраснеть.
— Можете начинать строительство канала, когда хотите, — продолжала Лорел, повернувшись ко всем остальным. — У меня всего два условия: канал не должен проходить через платановую рощу, и я не хочу, чтобы полгорода то и дело топталось вверх и вниз по ущелью.
— А второе?
— Ответственность за проект должен нести шериф Рандольф.
— Но почему он?
— Сколько вы хотите за воду? — требовательно спросила
— Пять долларов золотом в день в начале каждого месяца.
— Но вода будет нам нужна лишь на период засухи. Почему мы должны платить за весь год?
— Либо вы соглашаетесь на мои условия, либо останетесь без воды, — заявила Лорел.
— Но это же сто пятьдесят долларов в месяц!
— Слишком дорого! С какой стати мы…
— Итак, господа, вы слышали предложение миссис Блакторн, — подытожил шериф. — Полагаю, вы хорошенько обсудите его между собой. А затем найдете человека, который умеет разговаривать с дамами, и направите его к миссис Блакторн.
В салуне стояло гробовое молчание, пока Хен сопровождал Лорел к выходу.
— Сожалею, что вам пришлось выслушать все это, — проговорил молодой человек, когда они вышли на улицу.
— Вы думаете, они согласятся заплатить за воду?
— Конечно. Но разве для вас это важно?
— С такой суммой денег я смогу забрать Адама и уехать подальше от здешних мест.
— Уехать?! — Хен был потрясен: ему и в голову не приходило, что Лорел может уехать. — Вы боитесь Блакторнов?
— Не только их. И себя тоже.
Лорел повернулась и удалилась, оставив шерифа в полном недоумении.
Придя в себя, молодой человек почувствовал непривычное волнение: Лорел боится себя! Значит, она думает о нем!
Молодой человек насторожился, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Лорел Блакторн — красивая женщина, и его влекло к ней. Но насколько он себя помнил, раньше он старался не связывать себя постоянными отношениями. Однако, как только рядом появилась загадочная Лорел Блакторн, Хен готовбыл с легкостью отказаться от прежних привычек.
Лорел, казалось, не шла, а летела по дороге домой, — ноги едва касались земли. Она ликовала. Еще бы! Впервые в жизни у нее появятся деньги! И она сможет не только приобрести все необходимое, но и побаловать Адама. А спустя некоторое время они смогут покинуть Сикамор Флате. И поселиться в месте, где справедливость устанавливается не силой оружия, где мужчины не избивают женщин и где на несчастную, покинутую мужем, не смотрят, как на «белую ворону». Лорел еще не знала, где находилось такое место, но была твердо намерена отыскать его.
Первой мыслью было спросить у Хена. Он ведь много странствовал по Западу. И, наверное, знает такое место.
Лорел захотелось вдруг узнать, где бывал Хен, с какими женщинами встречался… и любил ли хоть одну из них.
Но почему такие странные мысли лезут в голову? Ведь она сказала чистую правду — ей не нужен муж. Смыслом ее существования был Адам, и никого другого она не хотела впускать в свою жизнь. Как только они покинут здешние
Но сумеет ли она забыть Хена Рандольфа?
Стоял жаркий день. Безжалостно припекало раскаленное сентябрьское солнце. Добравшись, наконец, до тенистых деревьев в овраге, Хен облегченно вздохнул и вытер пот со лба. Огромные платаны застыли в ожидании дождя. Могучие ивы печально свесили ветви до самой земли. И лишь листья неугомонных тополей тихо — шелестели на легком ветерке. Под ногами потрескивала сухая земля. Молодой человек шел по дну пересохшей реки. Потребуется не один ливень, чтобы возродить ее к жизни.
Хен вошел в платановую рощу, окруженную отвесными скалами высотой около трех сотен футов. Ноги то и дело погружались в ворох сухих листьев, которые возмущенно хрустели под ногами. За долгое засушливое лето листья большинства растений завяли, изнемогая от жары, и покрылись толстым слоем многомесячной пыли. Зато вокруг неиссякающего горного потока все оставалось зеленым и живым.
Хен собирался поговорить с Лорел о строительстве канала и попросить присмотреть за Бримстоном, пока Чак Уилсон не отстроит заново конюшню. Огромный жеребец послушно следовал за хозяином, с любопытством принюхиваясь к окружающему.
Молодой человек ощущал скованность и непривычное напряжение: впервые с момента появления в Сикамор Флате Лорел не гнала его прочь. Возможно, она принимала лишь помощь с его стороны, но не его самого. Но Хену очень хотелось верить в обратное, потому что Лорел Блакторн нравилась ему, и он изо всех сил стремился понравиться ей.
Неожиданные ощущения и желания пугали. Ведь раньше он сторонился людей, довольствуясь неодобрением или равнодушием. И люди отвечали тем же. И даже семья держалась на почтительном расстоянии от него. Но ситуация приняла вдруг опасный оборот. Вначале, когда Лорел отвергла его, он находился в безопасности. Но теперь все изменилось.
Женщина подняла глаза и удивленно посмотрела на молодого человека, ведущего за собой лошадь. Он только что появился из-за выступа скалы.
Почему на душе становилось легче, когда он видел Лорел? Казалось, окружающий мир менялся прямо на глазах — оживал, начинал играть новыми красками. Впервые в жизни его, Хена, влекло к другому человеку. Влекло, а не отталкивало! Он находил необъяснимое удовольствие в обществе Лорел и Адама.
— Адам куда-то убежал, — сказала женщина, не сводя настороженных глаз с огромного жеребца. Бримстон славился скверной репутацией, которую, нужно признать, заслужил. Когда-то люди жестоко обошлись с животным — чтобы укротить и надеть седло, жеребца безжалостно избивали. И жестокое обращение озлобило животное. Хену в свое время потребовался целый год, чтобы войти в доверие к Бримстону. Но конь по-прежнему не верил людям, хотя с детьми и женщинами становился безобидным, как ягненочек. Сейчас же Лорел вызывала у него лишь любопытство.