Лотэр
Шрифт:
– Феникс, успокойся!
– взяв её на руки он переместился с ней прочь...
Мгновенно молнии прекратились. Текли секунды. Тут и там раздавались приглушённые вскрики. Угроза миновала.
– Феникс?
–
прошептала она.- Никто, кроме тебя, меня так не зовёт. Все, кто звали, уже мертвы. Они все мертвы.
Он издал длинный выдох.
– Они всегда умирают раньше нас, разве нет?
– Без промаха.
– Когда ты в последний раз спала?
– Не спала с тех пор, как видела тебя на острове.
Это
– Почему? Визги в Вал Холле не дают уснуть?
– Мне нравится дремать под эти визги. Нет, это потому, что кому-нибудь
всё время требуется моя помощь. Ллореанцы беспрестанно шатаются вокруг особняка с тоскующими сердцами и несбывшимися желаниями. Я чувствую их боль, как гнилой зуб, который никак не могу вырвать.
– Тебе нужен мужчина, который будет держать всех их на расстоянии.
– Ты даже
не представляешь,
насколько.
Он пробормотал ругательство, затем предложил:
– Ты можешь сегодня остаться здесь, - переместившись к диванчику в гостиной, он осторожно опустил её вниз.
– Одну ночь я подержу ллореанцев подальше от тебя.
– Здесь, высоко в башне, так благословенно тихо. Белая королева и чёрный король могут на время объявить ничью...
Мой враг и одновременно мой друг.
Почему она продолжала ему помогать?
C коротким "спокойной ночи" он набросил на неё одеяло.
– Останься. Пока я не усну, - попросила она.
После секундного раздумья он опустился рядом, прислонившись спиной к диванчику, положив руки на согнутые колени.
– Зачем я
тебе здесь
нужен?
Она широко зевнула, как это делают маленькие дети.
– Мы можем присматривать друг за другом, как делали когда-то.
Хотя Лотэру тоже казалось, что вернулись старые времена, всё-таки он сказал:
– Ты всё равно не можешь мне доверять. Я обдумываю, не срезать ли твои волосы, пока ты спишь, чтобы иметь возможность пройти через Бич.
– Так и есть. Поговори со мной о другом.
– О чём?
– О чём угодно.
Вновь длинный выдох, а потом он начал рассказывать то, что лежало у него на душе:
– Я чувствую себя... старым, - он знал, что она поймёт, о чём речь. Однажды, когда они ещё были друзьями, он признался ей "Феникс, ты единственная, кто понимает истину "вечная жизнь - ничто иное как вечная кара"
– Лотэр, встречала я грязь, которая была нас моложе.
Он потёр ладонями лицо.
– Я не чувствовал себя старым, когда был с Элизабет. Я ощула себя молодым вампиром, который только начинает свои отношения с ней. Весь мир принадлежал нам.
– Завидую тебе.
Спустя несколько ударов сердца он признал:
– Я бы вновь отправился в могилу, если бы это заставило Элизабет полюбить меня.
– Ох, Лотэр, - вздохнула она, похлопав его по плечу, - я пыталась
– А она что?
– он развернулся лицом к Никс, - что она сказала? Упомянула меня?
Хотя Лотэр давным-давно поклялся никогда не делать подарка, не ожидая чего-то взамен, в конце концов он свою клятву нарушил.
Я подарил Элизабет солнце.
Он хотел, чтобы она знала это счастье, даже если он сам - не знал его никогда...
– Элли была... опечалена.
– Опечалена?
– выдавил он. Ему никогда не понять женщин!
– Она хоть
раз
говорила обо мне?
– За те недели, которые ты её игнорировал, унижая с каждым днём, когда отказывался за ней явиться? Честное слово, Лотэр, если б она упомянула о тебе в разговоре...
было бы неловко
.
Он смотрел в потолок. Вновь воцарилась тишина.
Чёрт возьми, Никс собиралась уснуть и оставить его одного размышлять, почему Элизабет была опечалена и стоит ли ему прислать своей Невесте ещё одно из своих чёрных сердец в знак раскаяния.
Нахмурившись, он угрюмо сообщил:
– Я не неженка, знаешь ли.
– Тогда пусть тебе приснятся её воспоминания, - прошептала Никс перед тем как уснуть.
ГЛАВА 58
Элли находилась в своём детском доме уже несколько дней, но до сих пор так и не акклиматизировалась.
Штопая носки, она оглядывала обстановку трейлера, пытаясь увидеть её глазами Лотэра.
Мама за плитой жарила курицу к возвращению из шахты Ефрема и остальных. На стене горделиво висела "поющая рыба". Полки были уставлены фарфоровыми куколками, которые кричали "рождественская распродажа". У ног дремали две ленивые охотничьи собаки - Бо и Бо Младший.
Лотэр, скорее всего, ненавидел животных. Наверное, он бы посчитал их назойливыми и отвратительными.
Она пожала плечами. Даже по сравнению с роскошью апартаментов и величием Вал Холла здесь ей нравилось больше. Правда она больше не чувствовала себя дома.
Потому что Лотэра со мной нет.
Мама бросила на неё быстрый взгляд:
– Если ты сохнешь по тому вампиру, то прекрати немедленно, Элли Энн Пирс.
– Думаю, что на самом деле моя фамилия теперь - Дакиано.
– Чёрта с два! Я бы убила это чудовище за то, что он с тобой сделал.
– Он не чудовище, мама. Думаю, его просто все неверно понимают...
Появился Джош и сразу кинулся к Элли.
– Мой форт - самый лучший!
– заявил он, вскарабкиваясь на диванчик.
Он играл в своём домике на дереве, который Элли для него построила меньше чем за 45 минут и без молотка. Гвозди в древесину она вдавливала своими пальцами.