Лотэр
Шрифт:
Сейчас он осматривался по сторонам: виниловые обои и затёртые простыни, идиотские фарфоровые куклы. Поперёк его ног дремала злобно выглядящая псина. Правда собака ему скорее нравилась.
Элизабет скрестила на груди руки.
– Выбор был: либо здесь, либо я могла оставить тебя в шахте.
Увидев шарики и плюшевых медведей с пуговицами вместо глаз, он почти предпочёл шахту.
Поднявшись, она хлопнула по бедру, подзывая собаку:
– Давай, малыш, слезь с него.
Зверюга зарычала, а Лотэр сказал:
–
Элли уселась обратно, пробурчав:
– Вы идеально друг другу подходите. Кстати, он теперь твой.
Значит, он наш.
– А зачем здесь эти отвратительные плюшевые медведи с написанным на них моим именем?
– Вся моя семья тебя сейчас обожает. Они хотели поблагодарить тебя за спасение. Ты спас их всех, знаешь ли.
– А ты спасла меня.
Спасла его жизнь, рискуя своей. Преданность была вознаграждена сполна.
Но если она ещё хоть раз поставит себя под угрозу...
Элли отмахнулась:
– В любом случае, у нас сейчас столько тортов, сколько мы - или они - не съедят и за месяц.
– И как они объясняют своё спасение?
– Моя семья знает, кто мы такие, но посторонним они секреты не выдают - поверь мне. Остальные шахтёры думают, что ты... человек-мотылёк.
Лотэр закатил глаза.
– Человек-мотылёк. Правда, Элизабет? Нет, правда?
Она пожала плечами.
– Слушай, я безмерно благодарна тебе за то, что ты сделал. Но зачем ты вообще сюда явился?
– За тобой. Я получил контроль над одним королевством. Возвращайся со мной в Дакию и будь моей королевой.
– Твоими последними словами на эту тему было "гори в аду".
Непредсказуемая Элизабет не кинулась в его объятья, как он того ожидал, даже учитывая, что он совершил героический поступок и был серьёзно ранен. Может быть, он и правда её потерял.
– Лотэр, ты прислал мне своё чёрное сердце и сказал, что я никогда не смогу запустить когти в другое.
– Я дам тебе новое, - прижав к груди когти, он уже готов был вонзить их вовнутрь, - никогда раньше оно так не болело...
– Нет!
– рывком наклонившись вперёд она шлёпнула его по руке. Сильно.
– Твоя кожа только что зажила.
Руку он опустил.
– Без тебя моё сердце не работает нормально.
Казалось, она чуть смягчилась, но потом спросила:
– Что-то действительно изменилось?
– Я понял, что должен советоваться с тобой по некоторым вопросам, иначе ты меня обезглавишь.
– Лотэр...
– угрожающе начала она.
– На самом деле ты меня не хотел, пока я не стала вампиром. А это неприятно.
– Когда Саройю изгнали из тебя той ночью, мне показалось, что в меня просто впрыснули чувства к тебе. Впервые я чётко тебя увидел, поняв, что ты, несомненно, моя Невеста.
И это было до того, как ты стала вампиром.
– А если бы не было кольца и способа меня обратить? Ты бы мог с этим смириться?
–
Боль мелькнула на её лице.
– Почему?
– Я не ищу собственной смерти, Лизавета. Ты была бы смертной, могла легко погибнуть. А если у вампира умирает Невеста, то с ним всё кончено, он снова - ходячий мертвец... если, конечно, он не кинется под солнце. Так что, в конечном итоге, моя сила полностью соответствует твоей.
– Значит вот почему ты так хотел меня обратить?
Он пожал плечами.
– Ну и секс лучше.
– Агх!
– она вскинула руки.
– Потому что безопаснее. Всякий раз, отвергая свои инстинкты, я боялся, что причиню тебе боль.
– Останься я человеком - ты бы чувствовал ко мне то же самое?
– Я бы никогда не признался себе в том, что чувствовал к тебе, пока ты была такой уязвимой. Но потом, превратившись в вампира, ты стала такой сильной...
– его голос опустился ниже на октаву.
– Ты забрала всю мою страсть и сделала меня слабым.
Когда она закусила нижнюю губу своим маленьким клыком, его мысли на мгновенье замерли.
– Это всё, что ты ко мне чувствуешь?
– Давай-давай, Невеста. Ты ведь такая умная. Ты должна была догадаться, что я люблю тебя. А теперь ты вернёшься со мной?
– Но ты сказал, что мы не равны. Что как-то не сочетается с моим представлением о любви, - казалось, она вновь обрела свою решимость.
– В первый же день после превращения ты уже могла перемещаться. Ты поразила меня мечом. Большинство существ Ллора тебя боятся. Твоя преданность своей семье никогда не ослабевала, независимо от того, как много я предлагал взамен или как сильно на тебя давил. Ты можешь многому меня научить, Элизабет.
Когда эти слова её не убедили, он продолжал:
– Я понимаю, как важна для тебя семья, потому что помню, насколько важна была для меня моя мать. На протяжении тысячи лет я ненавидел Сергея за то, что он отобрал у меня семью - а теперь понял, что пытался сделать то же самое с тобой.
– А что если у нас вновь возникнут разногласия? Ты не будешь со мной разговаривать? Я так хотела сказать, как мне жаль, что я тебя ранила - пока ты не прислал мне ту посылку!
– А ты в ответ прислала свой палец. Что, как я сейчас могу признать, было очень смешно. Особенно когда он вырос обратно.
– Ты не ответил на мой вопрос. У тебя ведь нет опыта отношений. А в будущем у нас наверняка будут споры.
– Как я уже говорил - тебе придётся меня всему научить. К тому же, ты получишь мою память и будешь знать, что я на самом деле чувствую. Всё, что для этого потребуется - это пить от меня каждую ночь, - он перевёл взгляд на её рот, и её клыки пришли в полную готовность от одной лишь мысли об этом.
– Тебе ведь не хватало моей крови, признайся.
– Нет!
– она плотно сжала губы.