Ловчие удачи
Шрифт:
Маленький мешочек осторожно раскрыли трясущиеся пальцы в перчатках, и пепел тонкой струйкой просыпался на мокрую от островитянского напитка землю, подле вонзенного в нее клинка.
— Прощайте, учитель, я буду всегда помнить вас. И если разум изменит мне, вы всегда останетесь в моем сердце, — прошептал на языке острова Палец Демона полукровка, наблюдая, как легкий ветер подхватил струйку пепла и бурый порошок оседал на мокром лезвии.
С необходимым ритуалом теперь было покончено.
Феникс с жадностью припал к бутылке и проглотил вместе с изрядной долей выпивки подступивший
Довольно. Надо было отбросить и идти дальше, как учил его Киракава. «Ловец удачи» и так столько лет не давал заезжим в Швигебург сильванийским лекарям по настоянию глав гильдии воров свести шрам от шабера со скулы, чтобы не забывать. Тем более Карнажу не улыбалась перспектива наряжаться, словно придворный франт, и расточать фальшивые улыбки на приемах как это делал Кеарх. Но теперь, когда месть свершилась, «ловец удачи» собирался воспользоваться одним средством и избавиться от следов прошлого, в том числе помочь в этом и Скиере. Полукровка досыта насмотрелся, как она всю дорогу до Лангвальда прятала стигму за волосами, стыдясь в этом даже их с Филином.
Едва Карнаж снова поднес бутыль ко рту, как за его спиной раздалось предупредительное покашливание.
Филин покачал головой и приблизился к сидевшему на земле полукровке.
— Что с тобой? — спросил дуэргар, присаживаясь возле «ловца удачи» на корточки.
— Хочу напиться, — ответил Феникс и, сделав еще пару глотков, сморщился.
— Дай-ка сюда, — усмехнулся Филин.
Взяв бутыль и, едва пригубив, гном тут же выплюнул обратно, грубо выругавшись и утирая губы.
— Пошли! — резко заявил он, выкинув полупустой сосуд.
— Куда?
— Домой.
Дуэргар помог Карнажу встать и поддерживал некоторое время, пока они не вышли снова на тропинку. Там силы окончательно покинули Феникса, и Филин, взвалив его на свои могучие плечи, дотащил до крыльца.
— Милостивый Сильван! Что приключилось с нашим «ловцом удачи»?! — деланно изумилась Скиера, уловив запах островитянской выпивки.
Тот мог соперничать по стойкости и с весьма дорогими форпатскими духами, правда, изрядно уступая последним в изысканности аромата.
— Доловился, — дуэргар серьезно посмотрел на полуэльфку, — Принеси лучше воды, да похолоднее.
Филин снял с Карнажа куртку, усадил на крыльцо и окатил того принесенной Скиерой ледяной колодезной водой из ковша. Холодные капли стекали по бледному лицу полукровки, мокрые кроваво-красные волосы прилипли ко лбу, но глаза остались закрытыми.
— Что с ним?! — не выдержала полуэльфка, почти крикнув свой вопрос на ухо дуэргару.
— Отнесем его в дом, — коротко предложил Филин и, когда она взялась помогать, тихо добавил, — Вместо того приема, который ты ему оказала, могла бы быть полюбезнее. Ведь он почти не спал все то время, что мы ехали в Лангвальд, а стерег наши глотки от сильванийского стилета.
Скиера помогла дотащить Феникса до скамьи у открытого окна, где просидела возле него до сумерек, пока Филин колдовал без устали возле своего рабочего стола, заставленного различными приспособлениями для аптекарского дела. Их он прикупил вместе с домом у одного выжившего из ума старика. Тому, как нельзя кстати,
Ближе к вечеру, когда Карнаж пришел в сознание, Скиера протянула ему кружку с отваром, приготовленным дуэргаром, но «ловец удачи» был еще слишком слаб, и девушке пришлось помочь. Придерживая его голову, она постепенно, небольшими глотками, дала выпить содержимое. Фениксу временами становилось тошно от ее виноватого взгляда и, как только он смог, тут же отвернулся к окну. Полуэльфка молча встала со стула и вышла на улицу.
Скиера сидела на крыльце и смотрела на затянувшееся тучами небо, слушала редкое пение птиц и задумчиво поправляла волосы. Немного погодя дверь позади нее открылась и рядом сел дуэргар. Отерев тыльной стороной ладони пот со лба, он набил свою трубку и задымил, пуская ароматные колечки в недвижимый перед будущей грозой воздух.
— С ним все будет в порядке, — подмигнул он полуэльфке, — Это раньше его приходилось выхаживать несколько дней, а теперь взрослый организм восстанавливается гораздо быстрее. Снимаю шляпу перед наставником бедолаги, тот не только многому научил, но и укрепил тело.
— Неужели все ран'дьянцы такие слабые? — изумилась Скиера, — Тогда почему столько веков они слывут непобедимыми?
— Наверное, оттого, что живут только на своих землях. У них нет колоний, — дуэргар принял свой обычный значительный вид, явно собираясь в очередной раз поделиться знаниями, и, как всегда, не особо интересуясь, хочет того собеседник или нет, — Ларонийцы непобедимы, потому что вокруг императорского трона собрался мощный кулак из военной олигархии. А Ран'Дьян — потому что им ничего не нужно от этого мира, и миру тоже ничего не нужно от них. Ведь среди покрытых извечным туманом лесов, где растут деревья, питаемые Соками Земли из подземных озер, обычный человек просто погибнет через пару дней от испарений и спор некоторых растений. Видимо, для этого их рассадили на всякий случай у приграничья.
— Говорят, те земли прокляты… — начала было полуэльфка, но, увидев улыбку на лице гнома, запнулась.
— Конечно. Ты будешь так думать, ведь ты — дитя лесов Роккар. Почему сразу прокляты? Может все гораздо проще — отравлены?
— Но кем?
— Этого не знают даже сами «феи». Да уж, мне иногда кажется, что люди готовы все назвать феями, если оно имеет пару рук, пару ног и крылья, не похожие на крылья птиц.
— Настоящие «феи» обитали только в наших лесах! — гордо вскинула голову Скиера, — Они помогали нам и не поглощали жизненных сил, как ран'дьянцы.
— Конечно! — рассмеялся Филин, — Ваши хоть и были всего в пару футов ростом, но хитро путали тропы, заводили в глубокие дебри истанийских лесорубов и там спокойно давали тем умереть с голоду, окружив стеной из могучих деревьев. Топоров не хватит прорубиться.
— Халфлинги сами виноваты! Мы их не звали. Они явились без приглашения. А с незваными гостями разговор у нас был коротким.
— Вам помогли от них избавится ларонийцы, затеявшие кровопролитную войну с Истанией. Но ведь потом они и вас уничтожили, не так ли?