Ловчие удачи
Шрифт:
Теперь и Даэран расслышал громкий, приближающийся иступленный писк и шипение этих соседей всего живущего на Материке. Разносчиков чумы и болезней, предвестников несчастий и бед — крыс.
Феникс завертел головой по сторонам. Стены были гладкими. В них не нашлось трещин достаточно широких, чтобы прошел клинок. Потолок оказался достаточно высок, однако на нем кое-где имелись белые прожилки и возле них были видны очертания крючьев, вогнанных в камень почти до упора.
— Пришло время вернуть мой долг вам! — бросил полукровка ларонийцу
Словно гигантский паук, прижавшись к потолку, он начал проверять насколько хорошо они там сидят, благо выбирать было из чего. Зойт слышал тихие проклятья, доносившиеся сверху, и нетерпеливо разминал пальцы.
Лавина крыс скатилась по ступеням неожиданно и устремилась на колдуна. Тот выкинул вперед руку, собираясь дорого продать свою жизнь, когда за нее ухватились пальцы свесившегося с потолка полукровки. Длинная цепь с мелкими звеньями обвила предплечье Даэрана, еще надежнее скрепив кистью «ловца удачи», и Феникс со стоном потянул колдуна вверх.
Зойт мгновение приходил в себя, когда его пальцы надежно держали холодное железо вбитого в потолок крюка. Напротив висел Карнаж, вперив в него безумные глаза:
— Не советую смотреть вниз, достаточно того, что мы будем слышать!
Едва полукровка произнес это, как слух прорезало такое, что они до конца своих дней не забудут. Внизу разверзлась сущая самоубийственная мясорубка. Крысы с рвущим ухо писком стремились к закрывающемуся одностороннему порталу, по дороге разбрасывая и убивая своих же собратьев и кидаясь в ненасытные «жевала» Бездны, перемалывающие их на частицы все убыстряющими вращение осколками.
Шум нарастал, словно карабкаясь наверх от кишащей внизу массы по стенам и запрыгивая в уши двоих, что висели под потолком. Он метался в голове и разрывал душу кривыми когтями ужаса, едва утихшего там после тоннеля и вот снова подступающего к горлу.
— Когда же это закончится!? — воскликнул бледный, как смерть, Зойт.
— Кричи! — посоветовал Карнаж.
— Что?!
— Просто кричи, иначе сердце не выдержит!!!
Бойня у них под ногами достигла своего апогея, заполнив все окружающее пространство звуком и запахом смерти. Стены тряслись. Белые прожилки то ярко вспыхивали, то гасли, погружая происходящее внизу во мрак.
Полукровка и ларониец висели друг напротив друга и орали, как резаные, высвобождая ужас, который оказался донельзя заразителен.
В висках туго пульсировала кровь. Оба доходили до края… предела, где можно и не повернуть назад.
Бездна там, внизу стирала в порошок целые полчища крыс. Одних из самых живучих тварей на всем Материке. Грызуны стремились туда по собственной воле… И это они, что способны были выжить практически где угодно.
Прошло много времени, если оно вообще шло. Односторонний портал закрылся после того, как в залитом кровью и заваленном трупиками коридоре больше не осталось живых грызунов. Бледный свет снова спокойно сочился из прожилок
Карнаж и Зойт спрыгнули вниз, поднялись по лестнице и сели на полу спина к спине, медленно приходя в себя. Колдун машинально потирал затекшие руки. «Ловец удачи» смотрел вниз. Там, у ступеней, по которым они не без труда поднялись, в крови плавали трупики крыс, которые, так или иначе, достигли своей цели.
Феникса уже не удивляло то, что вокруг стояла глухая звенящая тишина, которую еще более подчеркивало их с Даэраном дыхание. Даже то, что кровь в коридоре постепенно впитывалась в пол и с тел мертвых грызунов слезала разодранная кожа, оголяя кости, тоже не удивило «ловца удачи». Ему просто еще больше захотелось отсюда выбраться. Наверное, ничего в своей жизни он не желал так, как этого.
— Что будем делать? — шепотом спросил ларониец.
— Убираться отсюда, — фраза полукровки вызвала у обоих какой-то неровный, хриплый смех.
Часто приходилось останавливаться и переводить дыхание, так как, то ли так казалось, то ли и впрямь вокруг царила невозможная духота. Однако они шли, сами не зная куда. «Ловец удачи» тащился за ларонийцем, попутно обещая себе при случае выпустить мэтру загробных дел Кассару кишки, если, конечно, они выберутся. В этом Феникс начинал сомневаться.
Зойт вел куда-то, не проронив и слова за все то время, что они бесплодно топтали многочисленные коридоры, более напоминавшие дикий лабиринт. Проходы становились то уже, то непомерно расширялись. «Ловец удачи» и колдун преодолели немало винтовых лестниц, взбираясь на платформы к проходам, перегороженным зарешеченными колодцами. Из них сквозь прутья поднимался холодный пар. Пока Даэран с недоумением проводил рукой над этим «чудом» Бездны, «ловец удачи» проверял прочность решетки и с ворчанием перебирался на другую сторону, ведь обойти не было никакой возможности.
Звуки то пропадали вовсе, то появлялись, налетая как долгожданный бриз. Они были разными. Иногда слишком разными, чтобы появиться в одном месте, а иногда, словно хором похожести, врывались в уши, прогоняя звон тишины, едва становилось слышно, как бьется сердце.
Зойт остановился лишь тогда, когда во второй раз увидел свисающую с низкого потолка цепь. Ту самую, которой его приковали за давнюю его провинность в п'о'ксессальском узилище.
— Символ, — хрипло огласил он, словно приговор, и смиренно уселся перед цепью.
— Что? Привал? — не дожидаясь ответа, Карнаж бухнулся на каменный пол неподалеку.
— Это узилище для тела и рассудка, — Даэран многозначительно погремел цепью и растянулся на полу, подложив руки под голову.
— Замечательно! — сплюнул Феникс, — И как нам отсюда выбраться?
— Надо освободить наш разум и наше тело и, желательно, одновременно, — отозвался Зойт.
— Не понимаю…
— Так было написано в трудах Морвириари, за которыми мы едем в Форпат.