Ловчие удачи
Шрифт:
— Так вы останетесь? Или мне принести ваше барахло с пожеланиями попутного ветра в спину?! — спросила она, подбоченившись.
— Клара, ты же знаешь… — опустил голову Феникс.
— Ладно-ладно, знаю, — она добродушно потрепала его по горящим как пламя в ярких лучах утреннего солнца волосам, — Это же твое ремесло. Просто рада была тебя повидать, и… знать, что ты жив и здоров. Будет тебе одиноко, ты знаешь где нас найти. На дороге в Фелар.
Последние слова бородатая женщина произнесла с особым чувством, словно заботливая тетка. Взгляд, брошенный ей на Зойта, несколько смутил белого эльфа, уже готового изобличить обоих в обмане, ведь сказанное до конца
Если просто сосчитать года и не делать скидку на то, как молодо кто выглядит в отпущенный ему век, Даэран и Клара вполне могли оказаться ровесниками. Но ларонийцы старились внешне очень медленно, от чего, наверное, даже во вполне почтенном возрасте вели се6я молодцевато. Как давно сказал один остряк: тебе столько лет, на сколько ты выглядишь. Но глаза всегда выдадут возраст…
Колдун стоял перед ней, читая немую просьбу в обращенном на него взгляде. Он плохо знал людей, возможно даже слишком плохо, но его поражало, как они, порой, легко начинают заботиться и переживать за совершенно чужих им по крови. Для нее этот красноволосый полукровка был что-то вроде озорного мальчишки, которому иногда надо врачевать разбитые коленки. Она наверняка считала, что Карнаж попал в дурную кампанию. Что и говорить, предубеждений против белых эльфов существовало неисчислимое множество, особенно в людских королевствах. Однако Даэран полагал, что столь трогательная забота излишня. Все же Феникс оказался не такой уж молокосос. В этом он, Зойт, убедился и не раз. Тем паче подобного головореза нужно было поискать, и как следует, себе в телохранители. Такие на дороге не валяются, а уж возле нее тем более.
«Ловец удачи» был не так наивен, как о нем судила эта женщина, и знал, на что шел. Этот ее колючий взгляд явно порожден незнанием другого лица полукровки, которое не так давно колдуну и одному пареньку из южного Фелара посчастливилось узреть на обочине северного тракта.
Поэтому, если возникнет необходимость, колдун все равно прикроется «ловцом удачи» от своих ларонийских коллег, как бы она Клара на него сейчас не смотрела. Сыскари считали, что вели хитрую игру. Что ж, когда жертва замысла в курсе дел, игра из забавной становится опасной!
Клара проводила их, после чего вернулась в лагерь, где ее поджидала акробатка, не без труда избавившаяся от своего надоедливого громилы-ухажера. Эльфка окликнула женщину. С милого личика злобно смотрели глаза с характерным сильванийским разрезом.
— Чего так зыркаешь? — сощурилась Клара.
— Почему ты меня прогнала? Это же был Карнаж? Я его хорошо знаю.
— Конечно, — усмехнулась бородатая женщина, — Но его не так хорошо знаешь. Только совсем маленькой его видела. Так что, мой тебе добрый совет, не связывайся с тем, у кого мыски сапог всегда смотрят в сторону двери. Плохая это примета.
Акробатка хотела еще что-то сказать, но запнулась на полуслове. Довод Клары был хорош, даже слишком.
Тем временем Зойт и Карнаж неторопливо приближались к Форпату. Им не следовало слишком поспешно миновать пригороды, что домами и мастерскими толпились возле надежных стен, словно прижимаясь к этому очагу благодати, который немного приукрасил пустынность и омертвелость земель Фивланда, возродив вокруг себя лес и поля. Стража города в ранние часы была неприветлива и подозрительна. К тому же, Даэран оказался тверд в своем намерении
Хорошо известное всем в округе заведение под названием «У подножия башни» им советовали все, у кого бы ларониец ни спрашивал по дороге. «Ловец удачи» терпеливо ждал, когда колдун поинтересуется его мнением.
Наконец, Зойт сдался и, обернувшись к Карнажу, спросил:
— Что думаешь?
— Думаю, что другого нам бы и не ответили. «У подножия башни» почти единственное мало-мальски известное заведение в пригородах.
— Что же вы молчали, сударь?! — возмутился ларониец, полагая, что его телохранитель должен был сообщить это сразу.
Феникс ничего не ответил и поехал впереди, показывая дорогу. В последнее время поведение спутника его настораживало и даже очень. Видимо, чем дальше от родины был колдун, тем неуживчивее становился его характер. Либо нежданная встреча на тракте с наемниками так подтачивала и истощала его нервы постоянным беспокойством, что это бросалось в глаза «ловцу удачи». Впрочем, никому не доставит радости, если на хвост сядет тайная канцелярия белых эльфов.
В этот ранний час трактир встретил их свободной общей залой, где весь шум исходил от веселой компании, устроившейся за большим столом слева от входа, у окна.
Феникс присмотрелся к молодым людям, что праздновали, видимо, окончание какого-то доходного предприятия, судя по обрывкам фраз и повышенному вниманию со стороны хозяина заведения, который исправно подавал пива и уносил опустошенные миски. К сожалению, своих коллег по цеху «ловец удачи» среди них не нашел.
Однако, заслышав удивленное восклицание Зойта за спиной, полукровка развернулся и, к своему немалому удивлению, увидел возле окна, на противоположном краю общей залы, старых знакомых — Фарая и Кассара. Оба с азартом со стороны некроманта и полным безразличием со стороны друида опять играли в кости, словно какая-то неведомая сила перенесла их, как есть, из трактира «У Бездны».
— Какого дьявола?! — ругнулся Феникс и двинулся вперед, но тут же оперся о стол и схватился за бок.
— О! Что я слышу?! — усмехнулся Кассар, поворачиваясь к полукровке, — Знакомая перебранка сломанных костей. М-м-м… Музыка! Не находишь, Карнаж?
«Ловец удачи» повстречался с некромантом взглядом, и что-то ему подсказало в этот момент, что теперь с заклинателем мертвых связываться не следует. Полукровка даже предположил, блуждая между неясных догадок, словно меж деревьев в сильванийской чащобе, что изыскания Кассара в Бездне оказались куда более успешны, чем их с Зойтом. Собственно о последних они даже не могли ничего толком вспомнить. Но, с другой стороны, они туда попали «случайно», как впрочем и некромант, который наверняка постарается доказать всем, что это действительно была случайность и ничего более.
— Давай-давай, Феникс, подходи и садись! — пригласил Кассар, не обращая внимания на ларонийского колдуна, словно того вообще здесь не было, — Кажется, история повторяется, как в дурном сне.
Карнаж не преминул воспользоваться предложением и осторожно присел на скамью. Даэран кашлянул в кулак и, сложив руки на груди, посмотрел на некроманта, обуреваемый желанием проучить этого наглеца, который не замечал его, или делал вид, что не замечал.
— Да и вы присаживайтесь, мэтр, — пригласил друид, обращаясь к колдуну.