Ловчие удачи
Шрифт:
Бургомистр собирал все лучшее, что топтало своими ногами в бесконечных странствиях тракты, познавая мудреные чародейские истины. И здесь, почти на самом пике его детища, упиравшегося шпилями в облака, словно бросая вызов богам, было хорошо видно этот небывалый размах. Переплетение мостов и площадок, колоннад и садов, террариумов и зверинцев, с возвышающимися башнями всевозможных архитектурных стилей.
В светивших в ночи окнах мелькали фигуры, эхом разносились восклицания, бормотание магических формул и хлопки алхимических смесей в колбах и пробирках. Тихие разговоры в беседках лились неспешно и содержательно на этой головокружительной
Странная судьба постигла этот город. Здесь, лишь на самом верху его, можно было понять то величие, которое предначертали ему Xenos. Все вместе и каждый по отдельности, невольно объединив разрозненную стихийную магию в нечто, что дало возможность действительно талантливым и могущественным чародеям совместными усилиями сотворить такое великолепие.
По пути Даэран что-то говорил Карнажу, называл громкие и известные имена и фамилии, но полукровка плохо слушал. Он задумчиво шел мимо кружащихся в воздухе стеклянных пирамид, разглядывая эти конструкции, то прозрачные, то мутные, то вовсе непроницаемые, то отражающие все вокруг, как зеркало.
— Они дают возможность дышать здесь, по крайней мере, прозрачные. Назначение остальных я не знаю, — сказал колдун, когда «ловец удачи» остановился возле одной.
— Еще бы, — протянул Феникс, — Ведь мы находимся даже выше фивландских гор.
— Мы почти пришли, — Зойт указал рукой в сторону небольшой башни, что соседствовала с оранжереей, скрытой под переливающимся радужным куполом.
Их встретили. Целая толпа стражей в витиеватых шлемах с небольшими жезлами в руках. Они окружили молчаливым кольцом ларонийца и полукровку на площадке, соединявшей оранжерею с башней.
Карнажу и Зойту пришлось разоружиться.
Под многозначительными взглядами магов, которым было явно не достаточно его меча и кинжала, Феникс с недовольным ворчанием принялся вынимать прочие секреты экипировки: метательные заточенные пластины из-под куртки, ножи из-за голенища, цепь, мешочки с какими-то порошками из-за бондажа, под конец полукровка даже щелкнул пряжкой ремня, освобождая валлет. [19]
Даэрана неподдельно изумился, когда узрел все многообразие арсенала полукровки, в то время как сам он отдал только стилет и пару флаконов с взрывчатыми смесями, заблаговременно приготовленными для ларонийских сыскарей. У мага в голове не укладывалось, как только Феникс умудрялся все это прятать?
19
Валлет — нож, замаскированный в пряжке поясного ремня. Его рукоять имеет вид пряжки или декоративного украшения.
Покончив с обыском, их отвели в оранжерею, где оставили ждать появления Окулюса.
В искусственно созданных миниатюрных водопадах шумела вода. Слышалось пение птиц, под ногами безбоязненно разгуливали павлины. В нос бил сущий тарарам из резких запахов редких цветов. Они ковром стелились иногда отдельно по сортам, иногда вперемешку. С веток тараторили на все лады попугаи. Один из них, крупный и белый как снег, с черным большим клювом, поносил, на чем свет стоит, некромантов, используя такие крепкие словечки, что даже Карнажу, который вдоволь наслушался
Полукровка замедлил шаг и начал разглядывать хулителя. Когда попугай повернулась к нему другим боком, Феникса передернуло — только наполовину птица имела живую плоть и перья, другая же оголилась выбеленными костями скелета.
В центре оранжереи имелся небольшой фонтан. Дорожки сходились у него со всех концов и соединялись в мозаику любопытных узоров.
Туда и направились колдун и «ловец удачи». С другой стороны, по дорожке, меж растущих можжевельников, к ним навстречу тоже шли двое.
Карнаж впервые видел Окулюса Берса. Неужели этот худой, низкорослый, энергичный старикан с аккуратно подстриженной седой бородкой и длинными вощеными усами, почти лысый, в больших очках на носу с горбинкой и был тем архимагом, который объединил и создал все это? Верилось с трудом. Но ошибки быть не могло, хоть и одет бургомистр был весьма скромно в просторную белую рубаху с широкими манжетами и темно-коричневые панталоны, но его спутник совершенно точно был простым хронистом в серой робе с пером за ухом и принадлежностями для письма под мышкой.
Окулюс остановился, покручивая пальцем торчащий длинный ус, и лукаво посмотрел на двоих гостей, склонившихся в низком почтительном поклоне.
— Рад приветствовать вас, господа! — воскликнул он звонким и сильным голосом.
Указав хронисту место возле клумбы, где тот уселся на скамью, разложив на пюпитре листы бумаги и чернильницу, Окулюс завел руки за спину и, вытянувшись, разглядывал своих гостей, в особенности «ловца удачи».
— Как прошла ваша охота, мэтр Зойт? Вы же знаете: результаты, результаты и еще раз результаты! — Берс начал мерить шагами мозаику, четко останавливаясь на ее границе и поворачивая в обратную сторону, — Да поднимите головы свои, черт возьми! Вы здесь не у короля.
На его вытянутом морщинистом лице с впалыми щеками и выдающимися скулами играла довольная ухмылка, а усы, длинные как у таракана, стали чуть ли не торчком.
— И садитесь, садитесь господа! — архимаг указал на мраморные скамьи возле фонтана.
Ларониец и полукровка молча повиновались.
— Итак, — Берс с легкостью подхватил стопку книг стянутых ремнем, пересчитал их и покосился на Карнажа, — Так вот что нам птичка феникс на хвосте принесла. Благодарю, сударь. Впервые говорю это «ловцу удачи» за последнюю сотню лет!
Бургомистр разразился громким хохотом, отправляя «бесценное собрание» под ноги хрониста.
— И все же, какая наглость, Даэран! Вы воспользовались услугами мало того, что «ловца удачи», так еще и полукровки? Где же было ваше хваленое ларонийское достоинство? Неужели тайная канцелярия настолько остудила ваш идейный пыл?
— Признаться, да, — угрюмо ответил колдун.
— Узнаю манеру белых эльфов! Ну, не волнуйтесь. Теперь, когда каждый остался при своем, я думаю, вас оставят в покое. Недавно мы наладили с Лароном неплохие взаимовыгодные соглашения, и вас здесь не тронут, иначе им не избежать дипломатических осложнений. Тем паче, что и не зачем. Ведь ваш наемник купил себе шанс выжить за бумаги, которые сыскарям были куда нужнее, нежели книги Морвириари. Возможно, оно и к лучшему? Оставайтесь у нас, мэтр, тут не так уж плохо. А путь на родину вам все равно заказан.