Ловчие Удачи
Шрифт:
Хронос, не спеша, подошел к краю балкона и долго смотрел вниз. Потом краем глаза заметил произошедшее с горгульями, и каменное выражение лица преобразилось. Черты изломились в гневную маску. В глазах полыхнул огонь, и они принялись обшаривать балкон в поисках виновника. В углу, опустившись на одно колено и почтительно склонив голову, ожидал своей участи «ловец удачи». Карнаж дрожал всем телом, готовившимся к безумному прыжку с балкона. Холодный ветер будто пронзал насквозь, словно бы сама смерть положила на плечо ледяную длань…. Как же хотелось спрыгнуть!
Полдень давно минул. Солнечные лучи снова не могли пробиться через затянутое тучами небо, которые
— Пощадите! Прошу вас, мастер! — взмолился Феникс, чуть не падая.
— То-то же! — отозвался из глубины тьмы, поглотившей разум полукровки, резкий, и хрипловатый голос. — Ты зачем раздолбал моих горгулий, щенок?!
Хронос терпеливо ждал, когда гость придёт в себя.
— Ваши слуги пробуждаются в полдень, а не в полночь. Я знал это и постарался обезопасить свой визит.
— Ты и вправду так считаешь?! — архимаг разразился гулким хохотом.
Его рука взвилась в воздух — каменная кожа горгулий треснула, словно яичная скорлупа, и четыре монстра встали перед ошеломленным «ловцом удачи». Феникс во все глаза смотрел, как из разорванных мышц и переломанных костей на туловищах высовываются щупальца и тянутся в его сторону. Ему вспомнилась адская свора с болот и даже закралось подозрение, что он имеет дело с её создателем, то есть Хроносом собственной персоной.
— Взять его!
Откликом на приказ мага послужил яростный крик Карнажа. Он выхватил меч, собираясь дорого продать свою жизнь, и прямо из ножен ударил в приблизившегося монстра, отсекая тому щупальца.
— Идиот, я же пошутил! — донесся из-за спин монстров, готовых разорвать полукровку на месте, певучий голос молодого человека.
Феникса прошиб холодный пот. На лице пожилого мужчины появилось такое выражение радушия, какое бывает у молодых людей, если те давно ни с кем не общались и всегда открыто радовались внезапно появившимся гостям. По крайней мере, нечто вроде этого узрел «ловец удачи» перед собой, когда горгульи расступились.
Хронос распахнул длинный плащ и продемонстрировал новенький богато украшенный камзол фиолетового бархата с жемчугом и золотыми нитями, шитый по последней моде. Да и всему остальному в его костюме мог позавидовать любой придворный франт. Карнажу приходилось иногда являться к заказчикам прямо на баллы, где он до тошноты насмотрелся на великолепие тканей, костюмов и обилие бархата, атласа, туфель, каблуков, подвязок, бантов и аксельбантов. И теперь он с изумлением смотрел на разодетого в пух и прах мага, который так держался во всем этом, словно его лицо не отражало, навскидку, шесть десятков человеческих лет.
— Значит, вы прибыли первым? Замечательно! Рад. Очень рад! На моих стражей не обращайте внимания. Ей, вы! Соберите свои головы и нечего тут шевелить моими «секретами» вашей живучести. Поторапливайтесь! У нас сегодня еще несколько посетителей, которые наверняка захотят побеспокоить «старика» на ночь глядя, — затараторил Хронос голосом молодого человека, которому, если судить по глазам, живо и весело смотревшим на «ловца удачи», можно было бы дать чуть больше двадцати лет от роду.
Посреди неутихающего водопада учтивых выражений полукровка протянул архимагу конверт Зойта, надеясь, что хотя бы ларониец не
— О! Старина Даэран! — протянул Хронос, читая письмо ларонийца. — Передавайте, что буду ждать его визита с нетерпением. Кстати, пусть явится ночью, так как к вечеру я ожидаю одного героического рыцаря. Не правда ли без них наша жизнь и история скучали бы? Похищение возлюбленной это… Так живо и интересно! Да, кстати! А вам, Карнаж, принцесса не нужна?
Феникс отрицательно мотнул головой, неуверенно следуя за магом вглубь башни по длинному коридору, который давно перестал бы умещаться в небольшом строении феларского стиля, отвечай оно хоть немного общепринятым законам времени и пространства. В прошлый визит «ловца удачи» ждал совершенно другой прием. Тот Хронос, что вышел на балкон и взирал на берег Покинутого Моря, был скуп на слова и краток в советах, приняв красноволосого просителя, явившегося далеко не первым, в плохо освещенном кабинете, и довольно быстро разрешил его затруднения парой дельных советов и указаний. Теперь же полукровка начинал понимать, чье сознание породило идею двойственности цены и вознаграждения за проявленную дерзость. Хотя, именно двойственность придумали, очевидно, сообща обе половинки одного человека, который давно перестал быть таковым по сути, ведь темпоральная магия, первым и единственным адептом которой он являлся, скорее всего исказила сознание, если не поглотила его целиком. Те, кто считали время делимым на части, утверждали, будто хозяин Странствующей Башни неуязвим физически, потому что невозможно уничтожить частицу времени, вечно странствующую между этими самыми «частями».
— Итак, — начал маг, устраиваясь на разложенные посреди поляны подушки у горного ручья, выплывшего из мрака коридора, — что у вас ко мне за просьба? Говорите, я жду с нетерпением!
Хронос скинул плащ, взял в руки трубку, соединенную с колбой, где плескалась какая-то жидкость. Взял щипцами с железного подноса уголек и, положив в чашечку, прикрепленную вертикально к колбе, сделал пару тяг, отозвавшихся бульканьем в сосуде. Кольца ароматного дыма проплыли мимо острых ушей Карнажа, молча собиравшегося с мыслями.
— Мастер, я хотел спросить, возможно ли для вас снять стигму и заживить старый шрам…
— Не продолжайте. Можете забыть об этом, как и планировали забыть об одном убийстве, но не забывать о свершенной мести. Это было не особенно интересно ни мне, ни, я полагаю, вам. Дальше…
— Тогда скажите, что может помочь исцелить болезнь, которую в Феларе назвали «плохой кровью»?
— Zhash’Ka! — усмехнулся Хронос. — Ох уж эти неугомонные shar’yu’i. Все хотят отомстить миру. Переступают всякие границы и даже мстят дважды. И, надо думать, Роксана из гильдии магов в Шаргарде, скоро пожалеет о том, что повздорила с демонессой.
— Не только с ней.
— Ах, да, — протянул архимаг, — от любви до ненависти — один шаг… Забавно. Вы пришли лишь затем, чтобы я вручил вам в руки нити, которые помогут расквитаться с давней любовью? Столь беспощадно указавшей вам место в придворном мире? Неужели стоило рисковать шеей из-за брошенного под ноги, как цепному псу, кошелька? Ведь вы ищешь не только этого. Большего! Возможно, даже слишком. И жизни, пусть и долгой при вашей наследственности никогда для этого не хватит.
— Вы про мою мать и поспешность драконьего правосудия? — Карнаж принял поданную ему трубку.