Ловчий
Шрифт:
— О Зеленополье не знаю… — я отхлебнул огневицы. — В Добренце как раз был во время того. В нем случилось другое. Темные вызвали тварей из пределов, но чародеи из Лиг с белоризцами быстро переловили колдунов и на этом все закончилось. Город обошелся сравнительно малой кровью. А здесь, первых вообще нет, а вторых с гулькин нос. Так что… сама понимаешь.
— Как нет, а ты? — с подначкой бросила бывшая инокиня.
Я не ответил. Что я? Из меня чародей, как из козьей жопы валторна. А ловчий еще нелепей. Тут бы самому уцелеть, да девчат сберечь, а не с Хозяином костей, или как
— Куда может идти ход?
Псица пожала плечами.
— Куда угодно. Здесь полно туннелей еще со времен Гарма. Почитай, второй город под землей. Камень под землей добывали совсем до недавнего времени. А точной карты никогда и ни у кого не было… — воительница помолчала и без особой надежды добавила. — Поговаривали, что по ходам можно выйти аж за Черноград. Так что… может и выбредем… Как думаешь, ловчий?
Я опять ей не ответил.
Ничего я не думаю. Выбредем, не выбредем, а идти надо, куда-нибудь, но идти. Вот не верю я, что синодские псы справятся с Гармом и его мертвой братией, а это значит, рано или поздно, мертвяки нас здесь учуют и тогда придется совсем несладко.
— Хватит отдыхать… — я решительно встал. — Идем дальше. Я впереди, за мной ты, псица, девочки замыкающие. Не вздумайте отстать и заплутать, искать вас не буду. Поняли?
Юные чародейки дружно кивнули и взялись за руки.
— Вот и хорошо. Вперед…
Около сотни метров мы прошли без особых приключений, разве что пришлось перетаскивать девочек на закорках через подтопленный грунтовыми водами участок туннеля. Гробниц и прочих подземных могильников, к счастью, не попадалось. Самой нежити, тоже. Туннель был похож на обыкновенную шахтную вырубку, а не на подземный ход.
Шли наобум; Магда сначала пыталась ориентироваться относительно своей харчевни, но потом совсем запуталась.
Через час наткнулись на первое разветвление.
— Ну и куда? — озадаченно пробормотал я
— Туда… — тихо шепнула Одарка и показала рукой направление.
— Туда?
— Туда… — начаровав очередного светляка, подтвердила Фиса.
Остальные ученицы согласно закивали.
— Вы… точно знаете? — с сомнением переспросил я. — Чувствуете, что-то, или как?
Но ответа так и не дождался. Про себя ругнулся и шагнул в крайний правый туннель, который, в свою очередь, вывел нас на следующий перекресток. Довольно большую пещерку с темнеющими в ее стенах очередными ходами. Здесь уже просматривались кое-какие следы человека: сложенная из камней отгородка, давно погасший закопченный очаг, истлевшие от времени тюфяки и изломанные инструменты.
— Что даль…
Я не договорил, так как из ближайшей дыры послышался хорошо различимый цокот, словно по ней шел подкованный конь. И шел он в нашем направлении, потому что звук становился все ближе и ближе.
— Цок, цок, цок-цок…
— Туда… — едва слышно шепнул я, подтолкнул девочек к загородке, а сам присел за глыбой гранита.
Магда без напоминания спряталась в одной из естественных ниш пещеры.
— Цок, цок… цок-цок…
«Конь?
Неожиданно обнаружив, что под потолком все еще висит наш светляк, я хотел подать знак девочкам, чтобы они убрали его, но не успел.
— Цок-цок… — в пещеру медленно вошел… вошла…
Появившуюся тварь я так и не смог идентифицировать, хотя проштудировал множество трудов по монстрологии. Впрочем, вряд ли в них могло быть описано подобное существо, так как оно относилось к категории рукотворных гомункулусов, облик которых целиком зависел от воспаленной фантазии их творцов.
Тварь была полностью сложена из костей. Выбеленных от старости и с остатками сгнившей плоти, человеческих и не очень, ранее принадлежавших разным животным и разным тварям.
Размером с доброго коня и на четырех ногах, заканчивающихся острыми, как пики сколами. Горбатый как у гиены хребет, продолжался длинным хвостом из множества разнокалиберных позвонков и завершался зазубренным шипом. Длинную шею увенчивала вытянутая как у крокодила башка, основой которой послужили несколько лошадиных черепов. В широкой пасти белели ряды зубов из обломков костей, а в больших дырьях, обозначавших глазные впадины, тлел кроваво-красный огонек.
Чудовище недавно кого-то разорвало — вся его морда была заляпана свежей кровью, а из пасти свешивались застрявшие в зубьях ошметки свежей плоти.
— Цок-цок-цок… — мерно постукивая ногами по каменному полу, монстр вошел в пещеру и остановилось в ее центре, с легким хрустом поводя башкой по сторонам. На зависший прямо на ним светляк внимания не обращало, будто его и не было.
«Отводите глаза ему, отводите, мои хорошие… — зашептал я про себя, сжимая онемевшими пальцами рукоятку сабли. — А ты вали, цокоти грабками дальше, давай, пошел-пошел…
Словно услышав, чудовище двинулось дальше, но пройдя несколько шагов, вдруг остановилось и, оскальзываясь на камнях, резко развернулось в сторону загородки за которой прятались девочки.
В тот же самый момент, из ниши где спряталась псица, сверкающей молнией вылетела стрела, со звонким треском влепилась прямо в лоб твари, пробила кость и застряла в черепе.
Но больше никакого эффекта не оказала. Вместо того, чтобы опасть прахом, как опадали мертвецы, костяной конь припал к полу и прыгнул на воительницу.
Магду спасло только то, что тварь снова оскользнулась на каменном полу, поэтому прыжок сбился — страховидло промазало и гремя всеми костями врезалось в стену.
Псица перекатом ушла в сторону, ловко вскочила на ноги и швырнула в чудовище очередную свою скляницу.
Беззвучно полыхнуло, костяной гомункулус защелкал пастью, отчаянно забарахтался и вскочил на ноги. Зеленое пламя стекало большими каплями по его уродливому телу, но никакого видимого вреда не приносило.
Второй прыжок сбил я. Ринулся вперед и секанул тварь саблей по задней ноге. Заговоренный клинок хафлингов сработал — кость хрупнула как хворостинка. Гомункулус опять поскользнулся, попытался развернуться ко мне мордой, а когда понял, что не успевает — наотмашь хлестанул хвостом.