Ловец тени
Шрифт:
Под сочувственными взглядами соплеменников они вышли из жилища, отмеченного смертью, и не оборачиваясь, дабы не выказать свою слабость перед внезапно свалившимся горем, пошли прочь.
Чеслав отвел ставшего непривычно тихим и безропотным Кудряша в свой дом, где их приняла сердобольная Болеслава.
— А я уж не знала, что и думать: Ветер домой прибежал, а вас нет и нет! — просветлела она лицом, увидев юношей.
Обхватив руками голову Чеслава, она горячо поцеловала его в лоб и глаза, а после обняла Кудряша и прошептала:
— Да ты поплачь, дитятко, поплачь!
Болеслава,
— Это тебе дарунок родичи передали, — тихо, чтобы не потревожить друга, сказал Чеслав и протянул женщине расшитый плат. — Да еще гостинцы, там, в сумах… Кланяться велели… А еще передали, что помнят о тебе и здравия крепкого желают.
Болеслава поцеловала подарок и со вздохом прижала к груди. На ее глазах заблестели слезы.
— Значит, не забыли кровь свою…
Болеслава была родной сестрой матери Чеслава. И когда сестра умерла, рожая своего первенца, то она, сама потеряв на тот момент ребенка, заменила мальцу мать, вырастила и выпестовала его как родного. Теперь же, после смерти отца и брата, она осталась всей семьей Чеслава.
— А что с родней Кудряша сталось? Отчего они? — спросил он, когда радость от встречи немного улеглась.
— Я толком ничегошеньки не знаю, — тяжко вздохнув, тихонько заговорила Болеслава, опасаясь, что Кудряш услышит. — Нашли их уже неживыми. А люд разное болтает… Да такие страхи, что и повторять боязно.
Чеслав, оставив друга на попечение Болеславы, отправился к дядьке Сбыславу, доводившемуся его отцу двоюродным братом, разузнать, что в селении говорят и думают о смерти семьи Кудряша. Ему, теперь старшему в роду и главе городища, как никому другому, должно было быть известно о причинах беды.
По дороге Чеслав наведался к большому белому камню, лежащему в центре их селения. Когда-то возле него стоял еще и врытый в землю ствол дуба, что привел их предков сюда по реке и указал удобное и благодатное место для поселения. Но ствол тот давно уже истлел, а камень, свидетель тех времен, так и лежал на лобном месте. Тут, под каменной глыбой, обитал дух покровителя и защитника их селения, и каждый прибывший после долгой отлучки должен был поклониться ему, умилостивить и просить о благосклонности. А иначе божество могло обидеться, и тогда на голову непочтительного беды посыпались бы как из дырявой сумы.
Поклониться камню следовало бы сразу по прибытии в селение, но весть о смерти семьи Кудряша помешала путешественникам сделать это вовремя. И теперь Чеслав решил исправить оплошность и выказать почтение духу-защитнику от имени своего и Кудряша. У камня он оставил божеству гостинец — медовые коржи, привезенные от родственников матери. После такой дани, надеялся юноша, дух будет покровительствовать им, как и раньше.
Дядьку Чеслав нашел за частоколом городища. Сбыслав, размеренно помахивая топором,
Сбыслав работал один, без помощников, но это не удивило Чеслава, так как пришедшая в селение смерть заставила соплеменников забыть о делах повседневных, и теперь они словно пришибленные бродили от дома к дому, обсуждая происшедшее. Дядька же Сбыслав был из тех, кому дело помогает отвлечься от дум тягостных и не впасть в уныние. В этом он был схож с отцом Чеслава. Да и не только в этом. Двоюродные братья и внешне были похожи коренастыми фигурами да цветом волос. А потому Чеславу издалека на миг даже показалось, что это отец каким-то образом решил довершить незаконченное дело. Но это был не отец…
Сбыслав, завидев младшего родича, встретил его приветливо и принялся расспрашивать о поездке в дальнее селение, однако Чеслав, озабоченный сейчас другим, поспешил прервать его:
— Я, Сбыслав, о семье Кудряша пришел спросить…
На лицо дядьки легла глубокая тень. Он с пониманием кивнул и, отложив топор, как-то устало и тяжело, словно только что ухарем не расправлялся с сучьями, уселся на бревно и предложил юноше присесть рядом.
— Их нашли ближе к полудню… — с той же усталостью в голосе начал рассказ Сбыслав. — Сразу-то, с утра, никто и не заметил, что никого из семьи не видать. А днем Кривая Леда зачем-то забрела к ним, да и… Она с такими воплями неслась по селению, едва остановили… Переполошила всех… Да и не сразу разобрали, что сталось, такую околесицу старая несла. А уж когда поняли, про что она волает, то и нашли их… закляклых уж. — И он печально покачал головой.
— И отчего ж с ними… погибель случилась? — спросил Чеслав, слегка запнувшись: перед его глазами все еще стояло видение мертвых тел.
Сбыслав стукнул по колену мозолистой рукой и с досадой в голосе поведал:
— Мы и сами сперва уразуметь не могли. Ран на них да крови не видать было, а отчего-то же померли. Да и тихо как-то все произошло, незаметно, а ведь рядом столько народу соседствует… После уж пригляделись и заметили на телах их следы кровавые… Люд, со страху большого, про упырей говорить стал. Мол, добрались до семейства да и извели всех подчистую… Домовой-хозяин защитить не смог. Позвали волхва Колобора, чтоб растолковал, что да отчего. А он оглядел умерших да и вышел весь бел лицом, как снег. Строго-настрого наказал никому в избу не входить, потому как там якобы большое Зло затаилось. А ему самому надобно о том, что делать с тем Злом, у богов Великих спросить.
Чеслав подумал о том, что они-то с Кудряшом зашли в дом по незнанию… Но Зла там, кроме мертвых родичей товарища, не приметили. О чем же говорил волхв?
— А отчего же то… Зло взялось? — под впечатлением от услышанного не сразу поинтересовался Чеслав.
— Я бы и сам знать хотел, парень. Да Колобор все к утру растолковать обещал. Вот и ждем теперь, о чем боги ему поведают, — поднялся с бревна и взялся снова за работу Сбыслав.
Было понятно, что он рассказал все, что знал. Но Чеславу этого было мало.