Ловушка для примерной девочки
Шрифт:
Когда он после разговора с матерью вернулся к себе, Ника сказала:
— Ладно уж. Я согласна составить твое счастье.
О том, что приезжала его мать, она не упомянула.
Следующие пять лет для Ольги Викторовны были кошмаром. Войной без перемирий за сына, за внука. Или сын и внук были всего лишь оружием? Ну, это вполне в духе мировой политики — использовать то оружие, которое является предметом спора. И что такое политика, как не борьба за власть? Они этой политикой с Никой занимались с равным интересом. Пока Ника не исчезла.
Артур словно с
— Не страдай, сын! С ней все в порядке. Она жива и здорова, и никто её не похищал. Ей просто надоело это… приключение.
Для виду она Артуру сочувствовала, но на самом деле ее такой исход устраивал. Да что там устраивал — она была счастлива! Артур переболеет и успокоится: на земле еще хватит женщин для него. А ее заклятой невестушки не будет. Одного боялась: вдруг объявится и заберет Кирилла? Просто так, назло ей, своей свекрови.
В отношении к потомству Ольга Викторовна в корне отличалась от Ники. Она обожала сына. И это обожание распространилось на внука. Они оба были копией мамы и бабушки. Какие у нее, однако, сильные гены! Есть чем гордиться. А внук пошел в нее еще и тонкостью восприятия, ранимостью, богатым воображением. Ольга Викторовна была уверена, что обладает этими качествами в полной мере, не зря ведь когда-то она была очень неплохой актрисой.
Ее вполне устраивало то, что Кирилл растет у них в доме. Но Артур почему-то хотел сам воспитывать сына. И затеял жениться… Продумал, какая женщина для этого нужна, и стал планомерно искать. И надо же было случиться такому чуду — нашел именно такую, какую себе напланировал! Ольга Викторовна даже не поверила, когда он ей о Наташе рассказал. Приехала, посмотрела, поговорила.
Наташа ей понравилась. Ну, в том смысле, что в сложившейся ситуации подходила на роль жены и матери. Только бы и Кирилл ее принял. Только бы принял — но как-нибудь так, не очень… Чтобы ее, свою баболечку, любил больше.
Слово «бабушка» Ольга Викторовна терпеть не могла. Не вообще, а по отношению к себе. Называют же французы мам своих пап и мам «гранд-мама», что значит «старшая мать». Перевод «большая» Ольга Викторовна тоже не признавала, в ее представлении «большая» значило «толстая», а уж это слово было наиненавистнейшим! Старшая? Хм… Тоже словечко не из приятных. Но Ольга Викторовна воспринимала его как «главная». Главной она быть любила.
Наташа ей показалась человеком мягким и неконфликтным. С такой не придется воевать. Ее надо очаровать. А это Ольга Викторовна умела.
Но пока серьезных шагов в этом отношении еще не сделала. А Кирилл-то уже с ней! Как он там?
Так что и Ольга Викторовна волновалась перед визитом обновленного состава семьи сына.
Первым из машины выскочил Кирилл и бросился к стоящей на широких ступенях крыльца бабушке. Следом появился Артур, обошел машину, открыл дверцу Наташе — все, как положено. Та неловко соскочила с высокой подножки джипа, и Артур поддержал ее за локоток.
Наташа и так-то всю дорогу трусила. Столько
— Баболечка, я по тебе скучал! — издали закричал Кирилл.
Ольга Викторовна легко сбежала с крыльца, поймала бегущего с раскинутыми руками мальчишку в свои объятья, затормошила, затискала, зацеловала.
— А я-то как скучала! Бутончик мой синеглазый!
— Баболечка, а ты мою Наташу уже видела? — радостно спросил Кирилл и обернулся на подошедших Артура с женой.
«Мою Наташу, — отметила Ольга Викторовна с ревностью. — Что-то слишком быстро эта Наташа стала „моей“». Она заметила, что Наташа обрадовалась словам Кирилла, и это ей не понравилось.
— Видела-видела, — небрежно бросила Ольга Викторовна и с той же небрежной ласковостью продолжила: — Добрый день, Наташа, как настроение? Выглядишь хорошо. — И совсем другим, воркующим голоском: — Здравствуй, сынок! Что ты замотанный такой? Наташа, ты ему соки даешь?
— Мам, я нисколько не замотанный! — с досадой сказал Артур. Ладно, с Никой мать постоянно сражалась, но там хоть было из-за чего, да и Ника соперница была сильная. Но от Натальи-то ей что надо?
Ольга Викторовна спохватилась. Мимику сына она читала, как азбуку.
— Пошли в сад, к бассейну! Надеюсь, вы не слишком плотно позавтракали? Место для угощения оставили?
Она ухватила ладошку Кирилла и пошла, о чем-то тихонько его расспрашивая.
Артур посмотрел на Наташу. Ну вот… Стоит как в воду опущенная. Нет в мире совершенства. Взять бы их с Никой, перемешать как следует, а потом разложить в отдельные формочки — вышли бы две золотые бабы.
Артур вздохнул и положил руку на плечо жены:
— Идем? В бассейне сейчас классно.
Ольга Викторовна весь день не отпускала от себя Кирилла. У них были свои секреты, свои игры и разговоры, свои уголки в саду и в доме.
Вечером, когда Артур стал собирать семью домой, Кирилл закапризничал, требуя еще побыть у бабушки, и Ольга Викторовна сказала:
— Ну и езжайте без него! Отдохнете. И потом — вы ведь молодожены… Я его на неделе привезу. Здесь и воздух чище, и овощи-ягоды свои… — И видя, что Артура такой расклад не устраивает, многозначительно посмотрела ему в глаза: — Не форсируй, сын! Всему свое время…
И Кирилл, донельзя довольный, остался у бабушки.
Наташиным мнением никто не поинтересовался.
— А и в самом деле — мы ведь молодожены! — сказал Артур и свернул с дороги в город.
— Ты куда едешь? — удивилась Наташа.
— Здесь недалеко есть очень приятный ресторанчик на воде. Хочу тебе показать. Потанцуем… — Он глянул на нее со значением.
— Потанцуем?
Наташа всегда стеснялась танцевать. Считала себя неуклюжей, толстой. Поэтому на дискотеки не ходила. Ну, теперь она уже не толстая! Совсем не толстая. Но вот одежда на ней… Прямо скажем, не ресторанная.