Ловушка для примерной девочки

Волчок Ирина

— Бродяжка, дворняжка… Мать, а твоих предков какого титула в семнадцатом году лишили? Мой прадед, кажется, кузнецом был? Или это по отцу? А по тебе… А! Да — да-да! Пролетарием, которого лишили его цепей.

Ольга Викторовна вытащила новую сигарету, раскурила, ответила с апломбом:

— Кому интересны те, давно выродившиеся, аристократы? Сейчас растет новая элита, свежая кровь. И мы, я думаю, в их числе.

Артур махнул рукой: мать села на любимого конька.

— Наталья не отвечает на звонки. Я поеду домой, узнаю,

что как. Кирка пусть здесь остается, — сказал он деловым тоном. И добавил с нажимом: — Пока остается!

Мать ответила упрямо:

— Естественно, он будет у нас, пока ты не освободишься от этой дряни!

— Все у тебя дряни… — буркнул Артур себе под нос.

* * *

Наташи дома не было, ее мобильник лежал на кухонном столе. Вещи вроде все на месте, из документов только паспорта нет. И денег не взяла!

Все ясно, выскочила в расстройстве… Побродит, да и вернется.

Он заварил кофе и стал пить его с Наташиным печеньем, тающим во рту. Классно она готовит. Даже Кирка уже бабушкиных деликатесов не требует. И дом такой уютный с ней стал.

Вот если честно — не шокировало его известие, что Наташа отшлепала Кирку. Искал Артур себе жену для того, чтобы забрать сына у матери. Она привыкла за него бороться с Никой, жалеть, защищать, «искоренять следы плебейского происхождения». Артур фыркнул.

Маменька у него последние пятнадцать лет аристократкой заделалась. Пока отец был директором совхоза — пусть и крупнейшего в области, и расположенного в десяти километрах от столицы региона, — она и сцену не торопилась покидать, и вообще была попроще. А как стал папенька крупным акционером и генеральным директором, и деньги не в пример прежним потекли, так и вошла мать в роль столбовой дворянки, и играет ее с упоением.

Ника потешалась над ней. И бесилась, когда Кирилл привозил от «баболечки» светские ужимки. Заставляла его есть руками… Платочки отбирала… Подзатыльники отвешивала за каждый «приличный» жест.

Немудрено, что у Кирки нервы, как струны на старой балалайке.

А Наталья спокойная, даже ласковая с Киркой. И заботливая — вон, ночей не спит, если ребенок температурит. И всюду его водит, и все ему что-то рассказывает… Допек, допек сынишка, если от нее шлепка выпросил.

Принесло же маменьку не вовремя. Опять теперь меж двух огней быть, что ли?

…Эх, а хорошо порой в одиночестве дома побьггь, когда и наготовлено, и порядок. Артур плюхнулся на диван и включил телевизор. Бездумно переключая каналы, он наслаждался покоем и свободой.

Артур заснул под бормотанье телевизора, а проснулся в темноте, только экран исходил белым шумом. Он прислушался, потом прошелся по квартире, заглянул за все двери. Наташи не было.

От него опять сбежала жена?

И Кирку опять бросили?

Черта с два. Эту он не отпустит так просто.

Он ее найдет и водворит на отведенное ей место. А матери скажет, чтобы не

лезла в его жизнь. И Кирку туда больше не повезет. Это его сын, и он сам будет воспитывать его так, как считает нужным.

Ладно, с этим будем разбираться потом, когда решим неожиданную проблему.

Куда могла податься его новая жена? Подружек близких у нее вроде нет… Любовников, кажется, тоже… Домой, в свое Солнцево?

Если это так — как ему действовать? И если не так, то как?

Но он уже действовал: забрал машину со стоянки и ехал в направлении Солнцева.

Была глухая ночь. На окраине городка он остановился, вспоминая, как ехать к дому Морозовых. Всего-то раз и был здесь с Наташей, тогда еще в статусе жениха.

Стучаться в дома и расспрашивать о дороге у аборигенов не хотелось: городишко мелкий, большая деревня, народ в таких любопытный и склонный к домысливанию. Ладно, сам найдет. Он запер машину и пошел пешком. Вспомнил, что улица шла параллельно реке, вышел на берег и побрел, всматриваясь в ряд домов. Да, кажется, этот…

А как теперь узнать, там ли Наташа? Не заявишься же к родне среди ночи: у вас ли моя благоверная? А если ее там нет?

Придется поработать этим… как их там? Сыщиком, в общем.

Нет, разведчиком. Благороднее звучит.

Неожиданно Артуру эта игра понравилась. Стараясь не скрипеть, не топать и не шуршать, он подергал калитку дома. Заперто. В каком-то из соседних дворов, учуяв его возню, залаяла собака, но у Морозовых было тихо. Значит, можно и через забор.

Он уже мягко приземлился по ту сторону ограды, когда услышал, как грубый мужской голос бранит собаку. Вот так и случается: за честную службу еще и нахлобучка.

Солнце еще только собиралось выйти из-за горизонта, небо уже стало серо-сиреневым, и деревья были особенно темными, словно это они впитывали в себя ночную тьму.

Он выбрался из зарослей, огляделся. Небольшой дом стоял темный, только одно низкое окошко слабо светилось. Ну, конечно, вот она, Наталья. Лежит себе, книжечку при ночнике почитывает.

Ему надоело играть в разведчика. Он вспомнил, что предстоит трудное рабочее утро, выступление с докладом. И сразу разозлился. Подумаешь, обидели ее, к мамочке она сбежала! Он стукнул в стекло. Она вздрогнула, вскочила с постели, подбежала к окну… Через минуту под козырьком крыльца вспыхнул свет, дверь отворилась.

— Артур, ты как здесь оказался? Зачем?

— Зачем… Хороший вопрос. Тебя искал. Почему телефон не взяла?

— Забыла.

Он почувствовал, что замерз. Конец сентября как-никак. И сказал нетерпеливо:

— Слушай, давай поскорее! Иди, одевайся — и поехали. Я всю ночь не спал с этим розыском.

Она сделала шаг назад.

— Я никуда не поеду.

Он слегка растерялся от неожиданности:

— Не поедешь? Этого мне только не хватало! Слушай, я замерз! Если ты не хочешь перебудить своих…