Ловушка
Шрифт:
— Please, [34] — взмолилась она, указывая на карман Салваторе и жестами давая понять, чтобы ей разрешили ответить.
Но итальянцы ей этого не позволили.
Салваторе взял ее мобильный телефон и ответил грубо и резко, не скупясь на угрозы. Затем отключил телефон и уставился на нее с мрачным удовольствием.
Марина прибегла к девичьей хитрости, которая всегда срабатывала.
— Toilette? [35]
Ей
34
Прошу вас ( англ.).
35
Туалет? ( англ.).
— Я не могу все время торчать возле тебя, — ответила ей крохотная фея, что было почти необъяснимо.
Марина подставила руки под кран, украдкой следя за дверью туалета.
— Ты не можешь оставить меня в руках этих типов! Ты должна мне помочь! Это ведь ты посоветовала мне вылезти в окно.
— Я их боюсь.
— Постой, как же я!
Фея пыталась втолковать ей:
— В твоем мире мне угрожают разные опасности. А когда я боюсь, от меня нет никакого толка!
— И как же ты мне поможешь? Как ты меня защитишь?
— Я должна улететь, восстановить энергию и, возможно, просить помощи, чтобы защитить тебя.
— А почему не сейчас?
— У меня иссякли силы.
— А что будет, если от меня ничего не останется, когда ты вернешься? Пикси-то я не боюсь, но ты видела лица этих двоих?
Аилиан возразила:
— Сразу видно, что ты не знаешь пикси.
Безусловно, Марина не была знакома с ними. Зато она знала размеры своей хозяйки. Диаметр той был не меньше километра.
— А миссис Хиггинс? Эта толстая тетка, похожая на борца сумо.
На Лилиан это не произвело впечатления, она хранила трагическое молчание, затем прошептала:
— Пикси неизмеримо хуже.
Марина решила подойти к вопросу прагматично:
— И что же могут сделать со мной пикси?
— Они могут све-сти те-бя с у-ма, — по слогам произнесла Лилиан, широко раскрыв глаза, дабы придать своим словам убедительность.
Марина была поражена.
— И это все?
— Тебе этого мало?
— Если честно, меня это не волнует.
Лилиан не удалось заразить Марину своими страхами, поскольку все, что с той в последнее время происходило, и так походило на сумасшествие.
Разве это не настоящее сумасшествие — стать Анхелой и разговаривать с крохотной порхающей феей?
Лилиан объявила Марине ультиматум.
— Если хочешь, чтобы я тебе помогла, тебе придется покинуть этот дом.
Слова
Не было ни малейших сомнений, что именно в это мгновение Марина больше всего в мире хотела покинуть дом миссис Хиггинс. Но как раз в этом-то и была загвоздка.
— Это не так просто. Я нахожусь в чужой стране, не говорю по-английски и никого не знаю. Куда мне идти? Я несовершеннолетняя… Там осталась моя одежда, мой паспорт.
Лилиан так разнервничалась, что не смогла ничего придумать.
— Я подумаю. Что бы ни случилось, завтра обязательно будь на занятиях.
Марина пришла в отчаяние.
— Завтра? Завтра будет поздно, миссис Хиггинс меня уже убьет, к тому же у них мой мобильный, я не могу связаться с Патриком.
— Завтра я вернусь. Патрик придет с тобой на свидание.
Марина умоляла, хотя понимала, что проиграла свою партию.
— Ты не можешь оставить меня одну! Эти двое меня убьют, а миссис Хиггинс разорвет меня на куски!
— Постарайся уцелеть до завтра, — посоветовала ей Лилиан, затем взлетела и исчезла во мраке ночи, видимо, направившись к лесу, чтобы зарядиться волшебной энергией и подумать над тем, как лучше защитить свою подопечную.
Разговор прервали сильные удары в дверь. Это Салваторе и Пепиньо пришли в ярость.
— Выходи немедленно! — кричали они из коридора охрипшими голосами.
Марина не могла убежать через маленькое окошко, поэтому вышла с опущенной головой и отдалась в руки мафиози.
Те нелюбезно схватили ее под руки и почти волоком потащили за собой.
Итальянцы шли быстро, они очень торопились.
Марине стало трудно дышать, она почувствовала, как у нее закололо в левом боку.
— Подождите, я очень устала.
— Быстрее.
— Нас ждут.
Марину грубо заставляли идти вперед.
Дорога ей показалась особенно длинной и запутанной. Они возвращаются в дом миссис Хиггинс или удаляются от него? Ясное дело, из-за своего полного отсутствия чувства ориентации Марина не могла доверять интуиции, которая обычно ее не обманывала.
— Куда мы идем?
— Не твое дело!
— Уже очень темно, — громко заявила Марина, собираясь с духом.
Ей становилось страшно.
— Скоро станет еще темнее.
Если они хотели напугать ее, они этого добились. Если они хотели наказать ее за непослушание, они могли быть довольны: она больше никогда не станет вылезать через окно, не предупредив об этом.
Марина брела, спотыкаясь, по узкой тропе, с обеих сторон густо обсаженной деревьями.
Темнота наступила неожиданно.
Девушка не видела, куда идет, липкий холод пополз по ее ногам и застрял между ребер, вселяя тревогу. Марина смутно ощутила какую-то угрозу, что-то мрачное, от чего у нее по коже поползли мурашки.