Лоза Шерена
Шрифт:
Пока привыкали к полумраку глаза, гость умудрился удариться об угол сундука, задеть подвешенный к потолку амулет и заставить хозяйку обернуться и кинуть:
– Мужчины!
Неприятный дом. И хозяйка какая-то неприятная.
Женщина остановилась. Чудом не налетев на нее в темноте, Рэми вдохнул сквозь сжатые зубы запах влажных волос. Когда-то этот запах ему даже нравился, но теперь вызвал новый позыв к рвоте, заставив дернуться. Не заметив временной слабости
– Буди своего Бранше. На твое счастье он сегодня дома.
Она, наконец-то, оставила Рэми одного. Стараясь не шуметь, гость зашел внутрь небольшой комнаты, прикрыл за собой дверь. Как и во всем доме, здесь было темно, душно и невыносимо пахло свечами. Доносилось чуть справа тихое дыхание спящего, и Рэми, не желая будить Бранше, нащупал в темноте кресло, с трудом опустился на мягкую обивку, прикрыл колени плащом. И только тогда позволил себе расслабиться.
Разбудил его шум голосов. Женский кричал, юношеский отвечал тихо, успокаивающе:
– Хватит с меня, Бранше! Приводить в дом преступника, которого ищет повелитель, дозор - это слишком!
– С чего ты взяла, что его ищут?
– Я с чего взяла? Ты, Бранше, вообразил, что я слепая или глухая? Да на рынке только об этом и говорят! Говорят, что сам старшой о мальчишке спрашивал! Арман просто так ни за кем не бегает. Строгий он, но справедливый, коль приятеля твоего по городу сыскивает, значит, тот и в самом деле виноват...
– Больно падкая ты на красоту Армана, - ответил Бранше.
– Человека на улицу выгнать хочешь, даже не выслушав!
– А мне что, ради него на виселицу идти? Ты, Бранше, кем себя вообразил!
Рэми почувствовал, как наливаются жаром его щеки. Боль в плече стала почти неощутимой и ему захотелось только одного - броситься прочь из этого дома и не навязываться, не подвергать их опасности.
Арман его ищет? Рэми знал, кто на самом деле его ищет - Мир. И разум шептал, чтобы было бы умнее самому пойти к Арману, сдаться на милость оборотня, а там будь что будет.
Но что-то внутри кричало против. Что-то внутри немилосердно тянуло к Миру и сила того притяжения пугала. Почему? Почему Рэми чувствует себя как мотылек, летящий на огонь? И почему сила желания увидеть Мира, броситься к его ногам, сильнее даже тоски по Аланне?
Ненормально это. Неправильно. И Рэми уйдет из этого дома, но и к Миру не пойдет. Сдохнет под забором, а все равно не пойдет! Потому как знает - так быть не должно! А коль не должно, так и не будет!
Рэми поднялся с кресла, подождал, пока перестанет
– Вы простите, что вмешиваюсь...
– Голос Рэми сипел от слабости, но хозяина еще слушался, не дрожал от напряжения, не срывался на шепот...
– Невольно слышал ваш разговор...
– Еще бы не слышать, - прошипел Бранше.
– Алисна так орала...
– Вы зря спорите. Я пришел лишь навестить тебя, Бранше, а не остаться...
Показалось Рэми или в самом деле в простоватых глазах толстяка мелькнула тень гнева и разочарования? Чего ты хочешь, дружок? Чтобы Рэми ушел или чтобы остался? И чего добиваешься? Чего добивался тогда, в доме, ослабляя зелье матери?
– Не верю тебе, Рэми, - ответил Бранше, проигнорировав радость Алисны.
– Слышал наш спор, вот дурь и несешь. Добрый ты, всегда таким был. Но своей "добротой" ты меня топишь. Дать тебе уйти? Из-за страха глупой бабы? А если я скажу "нет"?
Алисна заметно побледнела, сжала тонкие губы, но спорить с Бранше не стала. Рэми ее понимал. Выставить за дверь кого-то, кого сейчас не видишь, легко, но как это сделать смотря изгнаннику в глаза? Алисна, наверное, не умела... Рэми тоже не умел.
Но и навязываться не умел. Да и кому? Уставшей, озлобившейся женщине? Уши полыхнули огнем, и Рэми потупился, подобно хозяйке. "Не бойся, - успокаивал он мысленно, - я тебе мешать не стану. И Бранше не дам."
– Спасибо, брат, - сказал Рэми, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.
– На самом деле спасибо. Но я действительно пришел, чтобы увидеть тебя, посмотреть, как ты устроился, а не остаться. У меня в городе тоже есть знакомые, у них и остановлюсь, да и от дозора они меня оберегут лучше.
До Рэми донесся облегченный вздох Алисны. Бранше, как ни странно, возражать больше не стал: похлопал Рэми по плечу, слава богам по здоровому, и кивнул:
– Нормально живу. Что со мной станется?
Рэми улыбнулся как можно более приветственно и мягко сказал Алисне, разбивая тягостное молчание:
– Если так боитесь чужаков, то к чему так легко пустили меня в дом?
– Гостя мы ждали, - голос хозяйки предательски дрожал.
– Бранше, растяпа, забыл сказать, что Гаарса он ждал... вот я незнакомца и пустила...
А иначе развернула бы еще на пороге? Что же, отдохнул слегка и на том спасибо... Рэми кивнул, подхватил свою котомку, и напоследок сказал: