Лунь
Шрифт:
– М-м,– я не знал, какой она работник,– надеюсь, что да.
– Ясно. Проверь ее сначала. Если она справится, то я согласен.
– Спасибо.
Отлично, дело почти улажено. Дядя не будет возражать против моих протеже. Никиту он взял с радостью, и не разочаровался в нем. Я схватил сумку и пошел к машине. Прежде чем ехать в Подольск, заеду за продуктами, заправлю машину, а уж потом позвоню Олесе. Да, а еще ее прошедший день рождения! Я пропустил его, так как даже не знал о нем. Надо подарить ей что-нибудь, хотя бы цветы. Я выбрал красные розы в цветочном магазине, а в соседнем отделе
Про избитого мною типа я не вспоминал. Я был уверен, что с ним все утрясется. Он жив, а скоро будет и здоров.
Я все сделал, как и запланировал и уже летел в Подольск. Олеся ждала меня, и от осознания этого радостного факта, мое сердце ликовало. Я проехал место вчерашнего криминального эпизода. Естественно, там уже никого не было. Ничего, скоро я все узнаю. А пока не буду портить свой счастливый день грустными предположениями.
– Олеся, я подъезжаю к твоему дому,– проворковал я.– Какая у тебя квартира?
– Я спущусь вниз, Сергей,– торопливо ответила она.– Не надо подниматься.
– Ладно.
И что бы это значило? Я хотел подняться к ней, чтобы познакомиться с ее родителями. Я никогда раньше так не делал. Но сегодня мне захотелось представиться им, и сказать, что с их дочерью будет все хорошо. Она со мной и мы едем на дачу. Я не правильно размышляю? Я чего-то не понимаю? Надо спросить у Олеси про ее родителей.
Когда я увидел ее, спешащую к моей машине, со мной произошло что-то странное. Непонятная эйфория охватила меня, и мне хотелось продлевать этот миг снова и снова. Ее лицо сияло, а глаза с нежностью взирали только на меня. От ее открытой улыбки в моем животе похолодело. Я забрал у нее сумку и бросил на заднее сиденье. Как только она села рядом, я сразу же прильнул к ее губам. Я так соскучился, так желал ее.
Потом небрежно положил ей на колени розы и подарочный пакет с бижутерией.
– С прошедшим днем рождения,– шепнул я ей на ухо.
– Спасибо,– чуть слышно пробормотала она.– Хорошо, что он прошел. Он был ужасен,– вздохнула она. Потом она понюхала цветы и удивилась.– Пахнут. А что в пакете?– Она заглянула, и ее глаза блеснули.– Вау! Вот это да! Это же так дорого и красиво! Спасибо, Сережа. Но мне неловко, правда. Зачем ты тратился? Мне достаточно того, что ты рядом.
Я довольно усмехнулся, а она поцеловала меня в щеку. Потом начала перебирать на коленях побрякушки, все время издавая радостные вздохи. Приятно.
Мы поехали. Мне надо было сосредоточиться на дороге, а я все время отвлекался. Я смотрел на Олесю то через зеркало, то просто так; я держал ее за руку и целовал, когда мы стояли в пробке или на светофоре. Она иногда смеялась и конфузилась, и говорили мы мало. Я забыл расспросить ее о родителях, я забыл о ее начальнике.
На дачу мы добрались не скоро, но я не расстраивался. Еще впереди целый день. Погода меня радовала. День был жарким, и мы могли бы искупаться в реке. Я занес в дом наши сумки, а Олеся прошлась по всем комнатам и вздохнула.
– О чем ты думаешь?– ужасно не хотелось, чтобы она вспоминала тот день.
– Здесь
– Я изменился,– серьезно сказал я.– Я хочу начать все сначала. Без наших дурацких компаний. Только ты и я. Что скажешь?
Она подошла ближе и кивнула головой.
– Я согласна,– она сказала это так просто, что я замер.
Я бросил разбирать вещи и обнял ее. Я не мог больше сдерживаться. Я так мечтал о ней. Столько дней и ночей. Она здесь, она моя. Наша одежда стремительно полетела на пол, а мы сами оказались в другой комнате, на моей кровати. Ее кожа восхитительно нежная, а от губ невозможно оторваться, ее руки ласковые, а волосы мягкие. Температура ее тела постоянно меняется – когда она на мне, то ее кожа прохладная, а когда подо мной, то горячая. Но самое главное – ее глаза. Она доверяет мне, потому что ее взгляд теплый и любящий.
Мы пропустили обед и очнулись только к пяти часам. Не знаю, как Олеся, но я сегодня не завтракал, и в моем желудке было пусто. Я жутко хотел есть, и должен накормить Олесю.
– Лежи, отдыхай,– шепнул я ей в ухо.– Я в душ.
– Я после тебя,– улыбнулась она.
Из душа я прямиком пошел на кухню. Я вытряхнул из сумки пакет с продуктами. Чтобы приготовить все быстро, надо все мелко нарезать. Я решил сделать пасту. Моя мама вкусно ее готовила. Спагетти, овощи, мясо, зелень. Олеся вышла из душа и села за стол, с улыбкой наблюдая за моими действиями.
– Давай помогу.
– Не-ет, зая, сегодня ты отдыхаешь. Тебе разрешается только наблюдать. Ты любишь пасту?
– Люблю.
– А что еще ты любишь?
– Я буду любить все, что ты приготовишь. Главное не пересоли и не пережарь.
– Договорились. Ловлю на слове. Чтобы лук больше не вытаскивала,– подколол я ее.
– А ты замечал?– сконфузилась она.
– Замечал.
– Да,– засмеялась она,– с луком всегда были проблемы, с самого детства. Мне мама старалась не класть его. А когда я была маленькой, то вылавливала его из супа, иначе я не ела.
– Кстати,– вспомнил я.– Ты сказала родителям, что поехала со мной?
– Нет,– она смущенно посмотрела на меня.
– Почему? Что ты им сказала?
– Я сказала, что буду с Алиной.
– А Алине что сказала?
– Алине сказала правду.
Я перестал резать перец и отложил нож.
– А почему родителям не сказала?
Она замялась и отвела глаза. Я почувствовал ее тревогу и страх в немом молчании.
– Олеся, скажи мне,– попросил я.
– Понимаешь, они знали, что я рассталась с тобой. И очень переживали за меня,– она осеклась и замолчала.– Ну, в общем, они рассержены на тебя.
– Понятно. А что ты им рассказала?
– Ну, не все, конечно. Это было бы слишком. Я просто сказала, что у нас все кончено, и ты меня не любишь.
Я старался представить ее родителей. Я никогда их не видел, но их чувства понять мог. Какой-то недоумок попользовался их дочерью и оставил ее. Так мог рассуждать отец. А мама могла подумать – как можно не полюбить мою девочку? Это просто осел какой-то! Как-то я не думал об этом раньше.
– Твои родители очень строгие?
– Нет, не очень. Но они переживают за меня.