Лунара
Шрифт:
– Нет, - это прозвучало гораздо более резко, чем хотелось бы, - как и он, к слову.
– Ты же говорила, что он подарил ее тебе, чтобы показать… - я не дала ему договорить.
– Он соврал. Стащил книгу у мамы и выдал ее за свою.
– Но дело не только в этом? – тихо поинтересовался он, будто прощупывал почву, пытаясь понять, можно ли со мной говорить на эту тему.
– Очевидно, ведь я бы не разлюбила парня из-за какой-то книги, но продолжать этот разговор мне совсем не хочется.
– Понимаю, - Флориан кивнул, и часть его каштановых
– Ты - иди, я еще посижу.
Писатель выглядел растерянным, точно попал в ловушку и не знал, как из нее выбраться. Он быстро застегнул на все пуговицы пальто и собрался уходить, как вдруг остановился и положил руку мне на плечо, отчего я непроизвольно вздрогнула.
– Не думай слишком много. Поверь мне, от этого только хуже, - сказал Флориан, а затем резко убрал ладонь и, уходя, добавил, - извини.
Меня почему-то невероятно тронули его слова и этот жест, когда он одернул руку, будто не хотел, чтобы я почувствовала себя некомфортно от его прикосновений.
К сожалению, не все об этом думают.
17 глава
Финальным аккордом в череде воспоминаний о Саве стало то, которое я действительно старалась забыть. Это не один из тех сентиментальных эпизодов о зарождении наших чувств, хоть мне и нравилось представлять именно их. Когда я думала о том дне, эти самые чувства казались неуместными и совершенно ненужными. Потому что неправильно испытывать что-то светлое к человеку, заставляющему тебя страдать. И пусть это было единожды, простить его я так и не смогла.
Это произошло на том самом злополучном четвертом свидании, которое прошло на дне рождении его лучшего друга. Сава хотел представить меня друзьям, без конца повторял, как ему с ними повезло. С некоторыми из них он был знаком еще со школы, с кем-то подружился в институте. Я жутко нервничала перед праздником, где не знала никого из присутствующих, и успокаивала себя лишь тем, что Сава будет все время рядом. За все то недолгое время, что мы провели вместе, у меня не возникало сомнений в том, что на него можно положиться. К тому же, Ясмина постоянно рассказывала о случаях, когда он выручал ее из разных передряг. Образ идеального парня нарисовался сам собой, мне даже не пришлось что-то воображать.
Мы зашли в частный дом его друга, держась за руки. Сава постоянно с жадностью поглядывал на мои губы, заставляя испытывать меня неимоверное желание броситься ему в объятия. Но моя романтическая натура ждала подходящего момента для нашего первого поцелуя. И предчувствие подсказывало мне, что ждать оставалось недолго.
Не сказать, что праздник получился невероятно душевным и веселым, но и не плохим. Друзья Савы все, как один, оказались серьезными, собранными, рассуждающими о чем-то важном, при этом не лишенными чувства юмора. Меня их шутки не забавляли, но я старалась не брать в голову мысль, что мы с ними, будто из разных миров.
В конце вечера, когда многие гости уже
– Только взгляните на эту парочку! – вдруг раздался чей-то мужской голос.
Мы отпрянули и неловко улыбнулись друг другу. Я заметила, что все в комнате внимательно следят за нами.
– Долго будете обниматься?
– сказал именинник заплетающимся от выпитого алкоголя голосом.
– Поцелуйтесь уже, наконец!
Сава хищно улыбнулся и положил ладонь мне на колено. Когда он начал придвигаться и тянуться к моим губам, я отвернулась и медленно отвела его руку в сторону.
– Не сейчас, ладно? – попросила я его совершенно по-доброму, даже не думая, что за этим последует что-то, помимо понимания.
– Ты можешь посмотреть на меня? – Сава взял меня за руку и не сильно, но дернул к себе, и я неуклюже влетела в его объятия.
Он одной рукой приподнял мою голову за подбородок, вынуждая взглянуть ему в глаза. Откуда-то со стороны раздался режущий слух мерзкий свист, но Сава никак на это не отреагировал, продолжая держать меня в ловушке. Я слышала, как все подначивают его, и понимала, что он не собирается огорчать публику.
– Не хочу при всех… - выдохнула я шепотом, не уверенная, что он вообще меня слышит.
Все начали отсчитывать от одного до трех. Раз. Два. А на три он наклонился и поцеловал меня. Вот и весь особенный момент.
Когда Сава отпрянул и отпустил меня, я улыбнулась всем присутствующим, извинилась и отошла в уборную, где у меня из глаз беспощадно потекли слезы. Я все твердила себе, что ничего не произошло, что мы - это все еще мы, и все у нас будет хорошо.
Через какое-то время мы договорились, что больше не будем публично проявлять чувства и целоваться при других людях, но это не могло изменить того, что уже произошло. Нельзя просто взять и забыть, что кто-то отнесся к тебе подобным образом.
Когда все воспоминания, которые я привыкла отделять друг друга, слились воедино, все стало таким очевидным, так давно плавающим на поверхности, что успело испортиться.
Нам не стоит быть вместе. Мне только и нужно отсчитать от одного до трех, чтобы признаться в этом вслух. Раз. Два. Три.
– Мы с Савой должны расстаться, - несмотря на то, что в комнате больше никого не было, я все равно в ужасе прикрыла рот рукой и осмотрелась по сторонам в надежде, что никто этих слов не слышал.
Дав себе обещание потренироваться позже, я решила написать Ясмине. В конце концов, происходящее между мной и ее братом не обязательно должно разрушать нашу с ней дружбу. Хоть что-то во всей этой истории просто необходимо попытаться спасти.
Лунара: Яс, привет. Мы можем встретиться и поговорить?
Ясмина: Привет. Что-то срочное?
Лунара: Да. Ты же сама понимаешь, что так дальше не может продолжаться.
Ясмина: Да уж. Может, придешь завтра в институт и все расскажешь?