Лунная пыль
Шрифт:
К нему спешили два охранника. Показать им ярость пантеры или сдержанность старого учителя, который одним касанием пальца в тайную точку на шее повергает человека в летаргический сон? Сергей стал совершать плавные движения, высоко и нараспев протягивая звук:
– Ааа.
Иногда быстро высовывал набок язык.
Охранники, в черных формах, оторопело мялись, Василий Иванович встал за ними и звонил кому-то по мобиле.
– Сейчас-сейчас, – закивал он Сергею, – Сейчас всё решим.
Намахов
– Спасибо!
Но сразу опомнился:
– На последнем этаже я не хочу! Если это, конечно, не пентхаааус, – прибавил мечтательно.
– Сейчас тебе будет пентхаус! – пообещал Василий Иванович.
У Сергея был товарищ по фамилии Чобит. Он поехал в Германию и привез оттуда Сергею в подарок баварский народный костюм, трахтен. Это кожаные шортики – ледерхозен, гетры, рубашка, жилет, да шляпа с пером на боку. У шортов справа был карман для ножа – и нож привез Чобит, всё как полагается!
По выходным дням, как накатывало хорошее настроение, Сергей стал наряжаться баварцем и ходить по улицам. Иногда за ним в отдалении шествовала семья, потешаясь его находчивости. Сергей прятался за кустом сирени, выскакивал перед прохожим, привечал снятием шляпы и обращался с такими словами:
– Гутен морген! Их бин турист! Скааашите битте пашалуста, кде в этом короде купить настоящий немецки кальпаса?
И, запустив руки в кармашки, начинал приплясывать.
– Пой со мной немецкий песнь! Я, я, я! Даст ист фруссэ, даст ист нихт!
А когда ему пытались отвечать, махал руками:
– Найн! Я ничьего не понимай!
Подзарядившись недоумением в своем районе, Сергей несся на метро на Крещатик. Здесь его вхождение в образ усиливалось. Он растерянно ходил от одного человека к другому, едва не плача спрашивал:
– Шприхен зи дойч?
Один как перст, баварец затерялся среди чужого города. Не знает языка и местных обычаев. Испытывает страшный голод и потому ищет привычную еду. Баварскую колбасу.
– Кде? – Сергей хватает за грудки испуганного офисного работника, вышедшего пройтись под каштанами и попить кофе, – Кде тут мошна купить баварски кольпасаа?
– Я не знаю! – рвется молодой человек.
– Я пудуу исполнять народны танзен! – и снова, руки в карманы, пляшет.
Сейчас, у свежевыстроенного дома в Голосеево, Намахов остро пожалел, что не одет баварцем. Можно было выйти из толпы и сказать:
– Их, баварец, и то купить в этом чудесны тооме квартиру! Налетай! – пустился бы в танзен, а люди, доставая тугие кошельки, выстроились бы в очередь к отделу продаж, да еще толкая друг друга, выкидывая из стройного ряда, с неизменными вас тут не было, вы тут не стояли.
Чем черт не шутит?
– Шитель Павааарии, – прокурлыкал Сергей, – одетый скромным киевлянином, заглянул к вам на огонек!
Пружинисто
– Сейчас бить будут!
Они не были похожи на охранников – те просто стояли как медведи, а эти, суровые и угловато-обтекаемые, коварные, окружили Намахова молча и точно. Двое схватили его за руки.
– Коварные пердуны! – Сергей брыкнул ногой и разбил в кровь рот приблизившемуся Василию Ивановичу. Прижав ладонь к подбородку, тот отвернулся и промычал:
– Кончайте его.
Кулак коварного въехал Намахову в живот. Мышцами пресса Сергей схватил тот кулак. Дёрнул пузом. Запястье коварного смачно хрустнуло, и нападающий присел, молча от боли открыв рот. Кулак находился в плену живота.
Другой коварный ударил было Сергея в лицо, но мощные челюсти остановили кулак и сжались, кроша костяшки пальцев.
Те, кто держал Намахова...
– Испугались и убежали, – рассказывал потом дома Сергей Анечке и Мише.
Он вернулся домой – приполз по лестнице – с лицом, похожим на фиолетовый ялтинский лук, и таким же сплюснутым.
5
Как-то в дождь зашел Сергей с балкона. На капли глядел-глядел, да надумал. Говорит жене:
– А знаешь, Аня, какое дело можно провернуть?
– Какое?
– Наберу кредитов и сменю фамилию.
Аня даже рот открыла. Она – поражена. Муж семи пядей во лбу, никто до такого не додумался раньше. Однако забеспокоилась:
– А если коллекторов домой пришлют, выбивать?
– Так а мы переедем. Ищи-свищи! – и свистнул.
Вечером на семейном совете выбирали Сергею новую фамилию. Он настаивал на «Хур». Чувствовалось в этом нечто ассирийское. Миша предложил, чтобы они с мамой тоже сменили фамилию. Тогда вообще все концы в воду. А то вычислят по родственникам.
– А вы знаете, – подала голос Аня, – пословицу, что не нужно все яйца класть в одну корзину!
– Знаем, – сказал Сергей, – Ну и что?
– Надо нам всем выбрать себе разные фамилии.
– Тогда точно никто не отыщет! – Миша стукнул себя ладонью по лбу.
Искали себе новые фамилии по газетам, книгам и журналам. Знаменитые решили не брать, особенно артистов и политиков. А то будут спрашивать – не брат ли, не сестра ли? Как вы похожи, ну вылитый брат! Героев произведений тоже отложили в сторону. Во время разгара обсуждения, Сергей с Мишей вдруг переглянулись и принялись громко мычать. Аня спросила:
– Чего вы?
Сергей ответил названием:
– Хиба рэвуть волы, як ясла повни?