Шрифт:
Annotation
Семилетов Петр Владимирович
Семилетов Петр Владимирович
Лунная пыль
Петр Семилетов
ЛУННАЯ ПЫЛЬ
(слиток чистого безумия)
повесть
Всякий
1
Семья Намаховых невелика – сорокалетние супруги, Сергей и Анна, да их сын Миша. Обитают в Киеве, в белопанельном кооперативном доме, про председателя коего думают, что он един в трех лицах, вернее, что это три брата-близнеца, изображающие одного человека и живущих на один паспорт.
Дом стоит на краю пустыря с исконными бетонными блоками и чахлыми зарослями, а дальше лежит заброшенное кладбище на дюжину крестов, и среди заболоченного мусора сочится ручей.
Намаховы, приняв однажды доводы новой хронологии об ошибочности современного летоисчисления, не признают официальных датировок и посему живут днями, неделями и месяцами, невзирая на годы. Хотя ради счета дней пользуются календарем отрывным.
По утрам включают радио и все трое делают зарядку. Сергей командует:
– Ноги на ширину плеч! Правую – раз!
Машут правой.
– Левую – два!
Взмахивают левой.
Размявшись, выбегают во двор, на спортивную площадку, огороженную сеткой. Дождь ли, снег ли – сделают кругов десять, и возвращаются домой, принимать душ и завтракать. Спортивный дух задает настрой.
Потом Сергей отправляется на работу. Обычно он вытягивает вперед руку и, шатаясь, хрипит: «Водыыы!». Будто идет по пустыне. Прохожие шарахаются. А он – припадает на колено, заплетается ногами. Лезет в маршрутку:
– Водыыы! – с высунутым языком.
Анечка работает дома, она разговаривает с кактусами, обучает их английскому языку. А еще играет в радио-викторины, выигрывает разные книжки и билеты, то на новое кино, то на выставку, модную-сковородную. Под вдохновение пишет книгу о том, что кактусы это хвойные растения пустыни. Любая сосна за несколько миллионов лет в условиях климата пустыни выродится в кактус. Доказано наукой.
Миша недавно поступил в институт на дневное отделение. Семь пядей во лбу – учится на программиста. Ездит в метро и клеит девушек. Проведет по ней полоску «Моментом», прикоснется своим рукавом, цуп – и говорит загадочно:
– Между нами возникло какое-то притяжение...
Сергей и Анечка опасаются, что их сын – шахматный хулиган. Болеет за гроссмейстера Бистрюкова. Когда тот играет в шахматы, Миша ходит сам не свой, ставит у себя в комнате клетчатую доску и повторяет на ней все ходы проводимой партии. И гадает, как пойдет Бистрюков, а как – его противник.
Если проигрывает киевский гроссмейстер, Миша садится в кухне на табурет и молча выпивает бутылку сильногазированной
Если же Бистрюков одерживает победу, Миша пишет ему письмо бумажной почтой, раздобыл где-то адрес. Одно из писем:
«Уважаемый Борис Степанович! Я глубоко проанализировал вашу последнюю партию с Чехардаевым и убежден, что на шестнадцатом ходе вы провели крайне слабую защиту, надо было вместо А5-Е5 пойти А3-А4, тогда бы удалось избежать потери пешки, оборонявшей проход к вашему коню. В итоге вы потеряли пешку – но не мое уважение к вам, Борис Степанович! Надеюсь на скорую встречу».
Миша сторожил Бистрюкова у подъезда, бросался к нему за автографом, или со складной доской предлагал быстренько сыграть блиц. Бистрюков старался покидать дом запасным выходом – дворник давно заколотил его, чтобы промышлявшие тут воры не могли тайно выносить добро, но Бистрюков однажды вечером, гвоздодером отодрал доски и получил возможность улизнуть незаметно. Но дворник снова заколотил этот выход, а соседи рассказали дворнику о злом деянии шахматиста. Дворник пошел к нему и предупредил, что набьет морду, если снова отдерет доски.
Бистрюков наловчился спускаться через чердак, с крыши по пожарной лестнице, пока Миша не просек хитрость. Он встречал гроссмейстера наверху и говорил:
– Одному опасно спускаться. Я полезу первым. Спустимся – можем сыграть одну партийку. Хотя, – огорчался, – пропускаю первую пару!
Поступив в институт, Миша преобразился. Из человека замкнутого стал разговорчивым, сыпал словами вроде «студак», «стипуха». Когда впервые получил стипендию, пришел домой, принялся выкладывать пачки денег на стол. Родители переглянулись, Анечка даже сказала:
– Мы теперь можем не работать!
Но Сергей возразил, что пускай их зарплаты идут на оплату коммунальных услуг и харчи, а Миша будет собирать на новую квартиру. За какой-то год с лишком Миша, отказывая себе во всем, съедая в день по гороховому пирожку, отложил достаточно, чтобы приобрести двушку в новом строящемся доме на Позняках, с видом на синий Днепр. Уплатил всю сумму и каждый месяц поднимался бетонными, без перил лестницами на четырнадцатый этаж, заходил в комнаты из голых панелей и любовался окрестностями.
Потом оказалось, что руководство строительной компании – арфисты, отправились с концертами по селам Черниговщины и пропали где-то в болоте Замглай. Не доверяя никому, они держали деньги вкладчиков при себе.
Но студенты – народ предприимчивый. Миша завез в новую квартиру обои, сам оклеил стены, затянул окна полиэтиленом, и стал осваивать жилье. Жег посреди пола костер, носил воду из бювета. Ночью с фонариком бегал по пустым коридорам и распугивал крыс.
Пока Миша отсутствовал в старой квартире, у Сергея и Ани был второй медовый месяц. Два десятка лет тому назад Сергей, познакомившись на скамейке в парке с Аней, покорил ее своей непосредственностью. Достал круглую жестяную коробку конфет и предложил: