Lurk
Шрифт:
Она вспоминает. Вспоминает тот вечер, когда вспарывала его наживую этими самыми репликами.
— Ты мне отомстил? — спрашивает она, чувствуя, как ошпарилась, как ей стало больно до такой степени, что скрывать слез больше не представлялось возможности. — За то, что случилось на песчаной отмели?
— Это больно, не правда ли? Как та пощечина в классе при всех.
Она не может поднять на него взгляд, но понимает одно: ей хочется остаться с ним. Вот тебе и Стайлз Стилински. Вот тебе и ход конем. Он скрывал свои истинные намерения весь вечер, весь вечер претворялся заботящимся и все
Новому Стайлзу больше не нужна была Лидия.
— Я же обещал разлюбить тебя, — режет ее, а девушка уже не скрывает слез, что скатываются по щекам, не скрывает того, что ей больно. По-настоящему больно. Больнее чем было тогда, на песчаной отмели. — Теперь твоя очередь сдержать свое обещание.
Она сглатывает и поднимает заплаканные глаза на парня. Ей бы очень хотелось знать, что сейчас происходит в его голове, но она не может… и, наверное, больше не хочет знать, о чем он думает. Это все. Дальше ничего не будет. Их история закончилась.
— Ты ее любишь? — она даже не знает, кого имеет в виду: Киру или Малию, но почему-то задает этот ненужный вопрос.
— Главное — что тебя я больше не люблю.
Он разворачивается и уходит, а Лидия остается стоять на этой темной улице совершенно одна, захлебываясь слезами и не имея больше возможности докричаться до него.
Комментарий к Глава 19. Мир теней.
* Julian Winding – The Demon Dance - лучшее сопровождение для заключительных глав. Писалось под впечатлением «Неонового демона».
========== Глава 20. А демоны пляшут и пируют. ==========
1.
Это было немного странно — выходить в понедельник на учебу, делая вид, что ничего не произошло. Это было больно — вот так вот ходить по школьным коридорам, пытаться слушать то, что говорят учителя и одноклассники, в очередной раз натягивать улыбку. Вернее, не то, чтобы непривычно, просто Лидия до последнего не могла поверить, что все это происходит с ней. Она быстро взяла себя в руки после той пощечины Эйдана, она смогла прийти в себя после того, как узнала, что она банши, а Джексон — канема. Она даже к его отъезду себя подготовила. И уход отца из семьи пережила в свои четырнадцать.
Одного пересилить не могла — предательство Стайлза. Вернее, это даже не совсем предательство. Так — выравнивание счета. Но легче от этой мысли почему-то не становилось. Ровно и оттого, что стая не просто рассыпается как карточный домик в замедленной съемке, а рушится до самого основания. Основание — дружба Скотта и Стайлза, которой теперь нет. Основание — дружба Лидии и Эллисон, которой тоже больше нет. Основание — чувства Эллисон и Скотта, и они тоже канули в Лету. Все это походило на какой-то дурной сон, затянувшийся кошмар, и Лидия молилась, чтобы скорее настало утро, и она очнулась.
Но утро не наступало.
Девушка все равно не теряла надежу. Она знала, что иногда кошмары кажутся очень реалистичными — настолько реалистичными, что грань между правдой и вымыслом стирается.
И все же, Лидия продолжала дышать и как-то существовать уже три урока подряд. Она ходила по коридорам школы как привидение,
Кажется, еще есть ради чего жить.
До четвертого урока оставалось еще около пятнадцати минут. Лидия выползла из класса как из укрытия и потащилась в сторону кофе-автоматов, стараясь смотреть себе под ноги. Она боялась наткнуть взглядом на стаю, или еще хуже — Киру и Стайлза, а потому прятала глаза. Кажется, ее третий барьер тоже выпотрошили.
Подойдя к автомату, Лидия встала в очередь за какой-то девушкой и стала отсчитывать мелочь. Она впервые хотела слиться со стенами, впервые была готова выменять свою яркую внешность на неприметную и вполне обычную. Но, к сожалению, не могла сделать этого.
Девушка впереди взяла свой кофе и отошла, а Лидия подошла к автомату и тут же ощутила чье-то прикосновение на своем плече. Нет, это не его прикосновение. Но она все равно вздрогнула так, будто прикоснулась к электрическим проводам. Девушка обернулась и увидела Лиама. Ее сердце защемило так сильно, что Мартин только закусила губу, лишь бы не издать стон отчаяния, а потом порывисто кинулась парню на плечи и обняла его.
Родной Лиам! Лидия так часто презирала его и Хейден, что совсем не заметила, что без этих двоих стая уже не та. Что без них вся прошлая неделя казалась полупустой и мертвой. А теперь Данбар здесь, тоже обнимает ее, будто тоже оценивая ее важность и понимая значимость их сплоченности.
— Мне так жаль, — шепчет она, забывая о том, что ей нельзя подавать виду, что она знает. Но все эти тайны и игры в прятки так вымотали ее за прошедшие два месяца, что она посылает к чертям свою маскировку и позволяет искренним эмоциям затопить ее до краев. — Мне так жаль!
Он кивает, словно понимает, о чем она говорит и тоже обнимает ее в ответ. Есть же еще Лиам! Он сильный малый, переживет разрыв с Хейден. Он станет следующим альфой и… все наладится, наладится обязательно!
— Я тоже тебя люблю, Лидия, — шепчет он ей. — Я буду переживать за вас со Стайлзом.
Она не видит смысла скрывать свои слезы и позволяет себе слабость. Ей хочется сказать, что она так же переживает за него и Хейден, что их присутствие очень важно, что если они все сейчас разойдутся — все рухнет окончательно, но ведь они все еще есть друг у друга, все еще могут реанимировать их не выходящую из комы дружбу.
— Ты пиши мне в фейсбуке или на майспейс, ладно? — в его голосе слышится улыбка и тепло, а Лидия ощущает бешеный озноб и в следующее мгновение ее парализует. Она слышит дребезги. — Больше мне просить некого.