Лууч
Шрифт:
Магэн ненадолго замолк, вздохнул, забил трубку, раскурил, продолжил. За это время его никто не посмел перебить.
– О том случае мы никогда не кому не рассказывали, с тех пор Ретинек, так и не выходил больше никогда со мной на большую дорогу, да и один тоже и с кем-либо еще, так промышлял по мелкой краже в городах, и боялся высунуть нос из дома в темное время суток. На том случае мы и расстались.
– Глава бандитов замолк, густо выдыхая синий дым.
– А что случилось со второй телегой добра?
– Воодушевленно спросил лопоухий Шкарь.
– А ничего. Так и лежит прикопанная, в том лесу. Только
– Так может, скажешь нам, где она лежит, мы в свободное от делов время за ней сходим. Все поделим, как полагается, тебе половина, а мне и тем, кто со мной пойдет вторая.
– Не унимался Шкарь.
– Да бери хоть всю, я тебе засветло, подробно начерчу на земле, где она лежит и ближайшие к ней ориентиры. Вот только потратить ты награбленное, не успеешь, и мы с тобой и всем кто с тобой пойдет, попрощаемся навсегда. Потому что не так посты были те южные купцы, раз так легко отдали нам такой ценный груз.
– Да?
– Зачем то переспросил Шкарь и обратился к соседу.
– Ну тогда может ты сходишь Рябой. Ты вроде ни во что такое не веришь?
– Ты у меня сейчас сам сходишь, за дровами, например, вокруг лагеря, чтобы мы тебя не видели, минут на двадцать. Заодно проверишь обстановку, чего там и как.
– Огрызнулся недовольный рябой.
– А я и не навязываю, в общем то.
– Стушевался Шкарь.
– Если лежит добро прикопанное, то и пусть лежит ровно, значит так он и надо, накопление на старость будто бы. Верно, я говорю братцы?
Братцы, которые не были ему никакими не братцами, не ответили, зато обстановка еще немного разрядилась, тьма как будто развеялась и в небе появились первые признаки восходящего солнца.
– Так отряд, слушай мою команду.
– Скомандовал Магэн.
– Выдвигаемся через двадцать минут, всем пожрать, как следует, проверить амуницию и в путь. Как все пожрут, Шатуна руками не трогать, в огонь дров накидайте по-больше, а потом, палками его подтащите, прямо в костер закиньте, а сверху еще столько же дров навалите. Устроим ему прощальное погребение, через сожжение.
После завтрака, разбойники сделали все, как велел Магэн. И мы отправились в путь. Идти одному мне не захотелось совсем, я лелеял надежду, что Головус сейчас следит за нами и теперь, да и сами разбойники меня одного отпускать не стали. Благородство Магэна зашкаливало сверх всякой меры, оставили меня при своих вещах, да еще и взяли с собой и я спросил его.
– У вас всегда такой ритуал, к почившим навечно собратьям по оружию?
– Хэх.
– Усмехнулся Магэн.
– Да это чтобы покойничек за нами не увязался в темном лесу, мало ли что. Ритуал, нееет, скорее уж меры безопасности.
– А меня вы отпустите?
– Да хоть сейчас иди.
– Серьезно, посмотрев мне в глаза предложил Магэн.
– Или дойдешь с нами до ближайшей дороги или деревни, а там валяй, хоть на все четыре, разойдемся. Кузнецов я уважаю.
– Второй вариант звучит куда интереснее.
– Согласился я поспешно и подумал, Головус может за нами пойти незаметно все это время, а точной дороги до пробуждающего древа, я все равно пока не знаю, а так нас выведет, куда нибудь путь.
За нашими спинами разгорелся огромный костер, осветил всю округу, разогнал поднимающийся туман и насекомых, никто
Мы вышли на каменистую поверхность, между камней, здесь раньше, возможно тек сильный ручей, или река, на этом месте сейчас образовалась подобие дороги из мелкого камня, по нему мы и шли, минуя по сторонам крупный булыжник. Почти не спотыкаясь, мы шли так еще минут двадцать, тогда как стены из камня по сторонам, плавно стали увеличиваться в высоту. Деревья, росшие прямо на каменных выступах по обе стороны бывшей реки, стали еще выше, загораживая своими кронами почти все небо. Здесь-то мне впервые и послышалось, что за нами кто-то идет. Оптимизм внутри меня, говорил, что это Головус, поэтому я не стал делиться своими мыслями с Магэном. Он же все время прислушивался и поглядывал на верх берега слева от нас, тоже видать, что-то примечает. Туман уже не был таким густым, тем не менее, скорости передвижения это не прибавило.
– Почему не светает Рябой, идем уже битых три часа.
– Возмутился не громко Духан соседу, но услышали это все, звук отражался от каменных стен.
– Ну, ты дал.
– Ответил ему Рябой и смачно выругался, уровнем громкости в голосе, выказывая свое недовольство .
– Так туман же, и тучи вон какие сверху, того и гляди дождь пойдет, не светает у него. Иди-знай, да смотри вперед, а не на небо.
– Кажется впереди что-то шкрябает.
– Вдруг остановился здоровенный детина Духан и, не имея ни малейшего актерского таланта, театрально прислушался.
Выглядело, это более чем комично.
– Твою брагу пить!
– Выругался Рябой.
– Чего встал, топай, давай!
– Заткнитесь оба.
– Остановил начинающуюся перебранку Магэн.
Все прислушались, звуки и впрямь были, я их точно слышал, вот только сейчас они прекратились. Стоило нам сделать по команде главы несколько десятков шагов, как случилось не поправимое. Что-то или кто-то, схватило одного разбойника прямо за гриву и буквально вытянуло вверх. Потом пронеслось с ним, как с куклой под мышкой, над нами, по перевалившемуся с одного берега на другой, упавшему бревну. Все это время Шкарь, не унимаясь, вопил и произносил грязные ругательства, от которых у меня изрядно подпортилось впечатление об этом человеке, но было уже поздно строить о нем мнение, спустя несколько мгновений он издал страшный, последний, истошный вой и затих окончательно.
– Небось, его там напополам живьем порвали.
– Предположил Штырь, играя мощными мышцами на руках и пожевывая вонючий табак.
Громила Лысец засмеялся над его тонкой и изящной шуткой. Юмора больше никто не оценил.
– Рябой ты куда смотрел, когда мы под этим бревном проходили?
– Спросил с него Магэн.
– Вожак, ничего такого я не видел, хоть слово с меня бери.
– А это и не удивительно, Рябой, в головном дозоре - беда для всех.
– Вмешался в разговор шутник и верзила Штырь.