Лууч
Шрифт:
– Да чего там, буду ждать в гости, а сейчас мне надо идти за грибами, вчера был знатный дождь, сегодня меня ждет большой улов и вам уверен, надо идти по делам, а так бы оставил, но вижу по лицам, некогда вам оставаться.
– Проницательно заметил старик и высказал нам свои наблюдения.
– Благодарю за угощение, мне очень понравилось и счастливо оставаться.
– Сказал я и помахал рукой старцу уже из сада, имя которого так и не узнал.
Забора в саду не было, и мы ушли в противоположную сторону , от которой пришли. Заглушившись немного в дебри и идя по явной натоптанной стариком тропе, ХайСыл остановился и стал присматриваться по сторонам, а потом по верхам деревьев и на небо.
– Ну что, как теперь вернемся домой, есть идеи?
–
– Конечно, доставай свой ритуальный нож, покажи, на что он уже способен.
– Веселым тоном велел мне напарник.
Я достал нож, осмотрел и не совсем понимая как он нас сейчас перенесет куда надо, воззрился на напарника.
– Я знать не могу, как он у тебя работает, знаю лишь, что это наш с тобой последний шанс и других в нашем случае, нет. Поэтому ты соберись и сам скажи, а лучше покажи, как он работает.
– Он закончил речь, сел на поваленную березу, снял и сложил все свои пожитки перед собой, принялся ждать чего-то от меня.
Чего конкретно он ждал, по правде было загадкой для меня не меньшей. Я перекладывал нож из одной руки в другую, вертел лезвием, наносил рубящие и режущие удары по воздуху, по веткам, по листьям, но все без толку. В итоге я сам уселся на березу, сбросил мешающий груз на земь, воткнул нож в дерево рядом со мной и расслабился. Сначала думал об этом мире, потом о том, потом о бесконечно других мирах, которых никогда не видел и в которых никогда не бывал, а потом мысли мои ушли и я погрузился в созерцание леса вокруг себя. Напарник уже успел задремать и кивая головой продолжал сидеть, упорно борясь подсознательно со здоровым дневным сном. А я украдкой заметил светящуюся режущую кромку, на воткнутом прямо сквозь мох, в подгнившее дерево ноже. Аккуратно извлек его оттуда, кромка засияла голубой лазурью сильнее и легонько махнув, обнаружил, что разрезал воздух прямо перед собой. По мановению внутреннего позыва, схватил рукоять плотнее и начал резать воздух, от порезов пошла сильная рябь и все подобно картине на холсте, сжималось и разжималось в разные стороны, теряя и приобретая свою утраченную от деформации яркость. Возникло напряжение, статическое и скорее всего напряжение такого толка, о котором я никогда ничего не слышал и не читал, а лишь мог сейчас ощутить. Помимо вставших дыбом волос на голове и всем теле, что то создавало некий вакуум внутри моей груди. Я позвал на помощь напарника, заворожено наблюдающего за мной со стороны, и доселе не вмешивающегося в сие чудо.
– Ну ты брат, дал размаху.
– У меня от твоей поножовщины волосы на голове дыбом, во всех смыслах.
– Что с этим теперь делать, меня туда затягивает как магнитом?
– Взволнованно спросил я своего всезнайку.
– Ты главное не прыгай туда раньше времени сам, и ножа не отпускай, а то схлопнется еще, портал раньше времени, половина тебя останется здесь, а другая прилетит по месту назначения.
– Успокоил советом на добром слове напарник.
– Легко сказать!
– Кричал я и боролся с тьмой и вакуумом изготовленного портала, магнитом втаскивающим меня внутрь.
Пока ХайСыл собирался, меня втащило уже по грудь, и я находился в горизонтальном положении. Не давало мне влететь внутрь, только усилие, с которым я держался за нож, который в свою очередь был, воткнут за воздух за пределами портала. Злодей ХайСыл неторопливо сходил по малой нужде, демонстративно медленно поправляя свои одежды, пошел ко мне.
– ХайСыл! Больше не могу!
– Держался за воздух из последних сил я.
Портал вырос до четырех ярдов в диаметре, а мой нож, за который я держался двумя руками, медленно резал воздух тыльной стороной, и меня с мощностью промышленного электромагнита тянуло как скрепку, внутрь моргающей тьмы.
– Ты только дыр лишних здесь не оставляй, а то безымянный гостеприимный старик рискует сменить место жительства безвозвратно, вместе со всем здешним кладбищем и лесом, что засосет следом.
– На таком поучении, он разбежался и бесцеремонно
Я в свою очередь не выдержал навалившегося веса и как это бывает с детьми на скользкой горке-ледянке, нас вместе утянуло вниз, где вместо низа, была абстрактная пустота и густая тьма неизвестности. Перед тем как нас втянуло очень глубоко, и понесло в неизвестном направлении с дикой скоростью, я услышал, а может просто представил мой встревоженный ум, как смачно схлопнулся, разрезанный до этой поры портал. Осязание резко пропало, и я немного потерялся в пространстве, за ним ушли и другие чувства, а потом вдруг вспыхнули все и сразу, на всю катушку. Следующее что я отчетливо осознавал, так это свой полет, верхом на ХайСыл, в стог сена. Дальше мягкое падение, где все перемешалось. Когда мы вылезли из влажного стога и стали отряхиваться, то обнаружили странное обстоятельство. На нас с напарником целиком были снаряжение и одежда друг друга, как будто мы намеренно поменялись всем в пути. Обменявшись одеждой и вещами, мы быстро сообразили, что выбросило нас, на другой край знакомой деревни.
– Самое время сейчас пойти домой.
– Сказал, вставший ХайСыл, отряхивая с себя клочки сена, и дорожной пыли.
Солнце стояло по полудню и должна бы стоять жара, но нам было прохладно, притом, что не было ни ветерка, ни его дыхания.
– Да лучше поскорее, а то я замерзать, что-то начал. При переходе с помощью ножа так всегда происходит?
– Спросил я вставая и отряхиваясь сам, от сена и пыли.
– Нет, такого со мной еще не было, в текущий сезон таких холодов быть не должно, да и солнце светит, а тепла я тоже до сих пор не чувствую. Что-то здесь не так.
– Озадаченно говорил, смотря по сторонам напарник.
Я тоже заметил, что вокруг было подозрительно тихо, людей вокруг не было вовсе, это очень странно, в это время обязательно кого нибудь да встретишь за своими делами в деревне. Деревья стоят как вкопанные, они такие и есть, но даже листва, какая-то застывшая, птиц нет, тишина подозрительная.
– Все очень странно ХайСыл.
– Поделился я своим ощущением.
– Давай-ка мы в темпе к КерукЭде рванем, не хочу оставаться здесь в неизвестности.
– Сказал он и не дожидаясь меня, прихватил свои вещи и поспешил уйти.
Будто боясь, остаться на месте и тому что со мной может что нибудь случиться, если я потеряю напарника из виду, поспешил за ним, сноровисто навешивая свои вещи, прямо на ходу. Шли быстро. У всего чего мы касались, был вид будто поддельного, ненастоящего, бутафорического. Все смахивало, на очень хорошо выполненные декорации, в опустевшем театре. Однако к качеству выполненной работы нельзя было придраться, выполнено все было на высочайшем уровне. Но даже тот же песок, под ногами, ненатурально проминался под сапогом, а трава и кусты, задетые рукой невзначай, отпружинивали с несвойственной скоростью, либо медленно, как бы застывая, либо наоборот очень быстро. Контактировать с таким миром, было непросто и попросту неприятно. Идти несколько часов назад по кладбищу в лесу, было гораздо веселее и спокойнее на душе. Сам напарник, на фоне всего этого форменного безобразия, отличался своей неестественной живостью, хотя вел себя более чем естественно, такое впечатление сказывалось, от контраста. Под кожей у меня постоянно шли непередаваемые процессы, шли мурашки, волосы вставали дыбом, тело по-своему отторгало внешний мир, противясь ему при любом соприкосновении. ХайСыл морщился всю дорогу и шел, сложив руки на груди.
Поднявшись по холму, мы прошли знакомый только внешне подлесок, и заметили реплику нашего дома. Вместо окон на нас смотрели угольные провалы его глазниц, в абсолютной тишине он с мертвым укором взирал на нас, а мы в полном непонимании на него. ХайСыл не выдержал и направился к главной двери, набирая в легкие воздух, чтобы громко сказать 'мы пришли', или что нибудь в этом роде, как бывало раньше. Однако сейчас у меня все сжалось в сердце от этой мысли, и я тихо сказал ему в спину.
– Подожди.