Лысая гора
Шрифт:
– Всебог есть! – взывает затем он к небесам. – Перун есть! Семаргл есть.
Он накладывает правую руку на голову волка.
– Всебогу Перуну Семарглу Сварожичу, – произносит он и целует волка в пасть.
То же самое проделывают и остальные.
Затем Лысогор подходит к идолам Перуна. Один из жрецов подаёт ему молот и забирает меч.
– Перун есть! Словен есть! Все здесь! – кричит волхв и кланяется. – Будь здрав Перун Сварожич!
Затем он обходит деревянных истуканов и перед каждым лупит молотом по камням-наковальням у подножия
Серьезные парни в белых рубахах ему подпевают.
Будь здрав!В том прав!Слава вам!Слава нам!Здесь да там!Инквизитор Харитон, наблюдающий издали за этим действом, не вполне понимает, что символизируют эти камни и удары молотом по камням. Ему не ясно также, по каким еще предметам лупили этим молотом.
Он может только предполагать, что, скорей всего, это связь с преисподней. Он может только догадываться, какие ещё жертвы приносят своим богам эти товарищи, если в руках они держат топоры и мечи.
Находиться в одном лесу с угрюмыми парнями, глядящими, как волки, и с их предводителем чернобородому очень неуютно.
Тем временем волхв Лысогор обращается к собравшимся:
– Были зверичи – стали людичи! Я, волк, говорю это вам. Кто боится за себя – не бойтесь! Кто боится за род свой – не бойтесь! Кто боится за народ свой – не бойтесь! Пусть другие нас боятся! Я еж словен!
– Я еж словен! – вторят ему язычники!
– Скуйся и сверши то, что для тебя было страшно, – с воодушевлением продолжает Лысогор. – И ты увидишь, что такое бесстрашие! Не дай страху сожрать тебя. Оставь нежить голодной, а чернобога без корма. Перун на нашей стороне. Да поможет нам меч и молот Перуна, да поможет нам гром и молния, – заключает волхв.
Но этих слов инквизитор Харитон уже не слышит. Он уже далеко, он давно бежит прочь отсюда.
19. Небесный столб
Название своё Девичь-гора получила в честь женского божества. Сказывают, что в языческие времена здесь находилось святилище Лады Рожаницы – богини любви и брака. Древние славянки, предки нынешних ведьм, приносили ей в жертву первые весенние цветы и пели песни: «Благослави, Лада-мати, весну закликати».
Именно благодаря подобному жертвоприношению, сегодня существует обычай дарить любимым женщинам (воплощениям Лады) цветы.
Лада представляла собой молодую женщину с распущенными волосами, коронованную венком из первоцветов. Она ходила по земле в длинном красном сарафане и в белой сорочке и наблюдала, кто как живет.
Если
Но, по-видимому, Лада занимала не слишком высокое положение в пантеоне славянских богов. Ниже её располагалось лишь капище Велеса на Подоле. Ну а выше всех забрался Перун.
Уйдя с Лысой, волхвы поклонялись ему на горе Старокиевской до тех пор, пока язычник Владимир Красно Солнышко не стал Крестителем. Предав веру предков, он повелел утопить идола в Днепре, а длинноволосых волхвов постричь налысо. Гора, на которой их остригли, стала называться Лысой. Здесь они и скрывались от преследований фанатиков новой веры.
С тех пор церквей и монастырей в Киеве построили так много, что всех их не сосчитать. Самый величественный монастырь – Киево-печерская лавра – расположен совсем неподалёку от Лысой. Вероятно, для того, чтобы не только уравновесить страшное влияние той Горы, но и затмить своим величием.
Правда, одним только ведьмам известно, что затмить тьму невозможно.
Жива и Майя, тем временем, выходят на левый отрог Девичь-горы, на ту легендарную лысую верхушку, которая прекрасно видна всем проезжающим по Столичному шоссе.
Девушки идут к обрыву по узкому гребню земляного вала. На самом деле, это бывший крепостной редюит, с позиций которого отлично простреливалась когда-то вся гора.
Вал настолько узкий, что сёстрам приходится идти одна за другой.
Они не догадываются, что следом за ними, скрываясь в отдалении за кустами, шагает ещё кто-то.
Девушки выходят на край гребня. Чуть пониже перед ними предстаёт небольшая полянка с двумя цветущими дикими грушами над обрывом, за которым открывается захватывающий вид.
– Ну как тебе здесь? – спрашивает Жива.
– Слишком шумно… эта трасса внизу, и трубы нависают…
– Зато здесь видно далеко вокруг. Когда ведьмы ещё не были ведьмами, а были просто язычницами, – рассказывает Жива, – они поклонялись здесь Ладе. Перун объявился на горе гораздо позже.
– Не спорю.
– Ладе всегда поклонялись на открытом месте. Не прячась в лесу, как нынешние язычники. Правда, мужчин сюда тоже не допускали. А если замечали подглядывающего парня, – она оглядывается, – то ловили…
Она не замечает, что сверху за ними подглядывает чернобородый Харитон.
– И что?
– И живым он отсюда не уходил…
– Что же с ним делали?
– С ним все по очереди занимались любовью…пока тот совсем не лишался сил.
– Это тебе Навка рассказала?
– Нет, её мать, слепая ведьма. А теперь отвечай мне громко: «Чья это гора?»
– Девичья! – весело отзывается Майя.
Инквизитор на коленках отползает в сторону.
– Чья это гора? – громко повторяет Жива.