Лысая гора

Головачев Сергей

– Угу, – отвечает Колян и делает второй глоток.

– Ложь! Водка – это наркотик, – мотает головой лысый, – у человека сразу же возникает зависимость, от которой невозможно избавиться.

– А как быть с тем, что водка – лучшее средство от гриппа?

Пока они спорят, Колян, прислонившись к дереву, в третий раз прикладывается к бутылке, и вдруг ему начинает казаться, что между лысым и сивым есть что-то общее, словно их что-то связывает. Приглядевшись, он замечает, что связывает их одно общее змеиное тело.

Встряхнув

головой, он пытается ещё раз пригубить бутылку, но это ему не удаётся. Смыкая глаза, он начинает вдруг медленно сползать вниз.

– Ну, что, Йх, проспорил? – кивает на него лысый. – Я ж говорил, помрёт.

– Это был его выбор, Вх, – разводит руками сивый.

– Вот как раз выбора у него и не было. Так же, как и у тебя.

Лысый дидько хватает сивого за грудки.

Колян с трудом приоткрывает глаза и в ужасе видит, как лысый раскрывает пасть и в одно мгновение заглатывает в неё седовласую голову вместе с седой бородой, развевающейся на ветру. Пытаясь вырваться из пасти, сивый дидько начинает рывками дёргаться и выгибать спину.

А поскольку ног у него нет, а есть одно на двоих змеиное туловище, то вскоре это выгибание приводит к тому, что амфисбена принимает форму обруча. От сильного напряжения она светится всеми цветами радуги: от ярко-красного до дымно-фиолетового.

С ужасом видит Колян, как сивая голова не только не выпускает лысую, но даже заглатывает её в себя всё глубже и глубже. При этом змеиное туловище начинает сиять исключительно зелёным светом. Ядовито-зелёное сияние так слепит Коляну в глаза, что тот вновь их закрывает.

Покачнувшись, амфисбена скатывается по крутому склону в ров, как брошенное с горы светящееся зелёное колесо.

В крепостном рву он останавливается и, словно задумавшись, некоторое время стоит, не падая. Неожиданно змеиный обруч начинает резко крутиться на месте, отчего сияние его возрастает в несколько раз, и затем с огромной скоростью поднимается вверх по склону.

Через мгновенье амфисбена проносится мимо протирающего глаза Коляна, перекатывается через вздыбившиеся над обрывом корни дуба и устремляется на поляну.

23. Тавро

Прибрав на поляне, Добрыня и Муромский спускаются в ров, где мусора накидано не меньше, а может быть, даже и больше. Муромский тянет за собой чёрный пластиковый мешок, а Добрыня, тот и дело нагибаясь, закидывает в него подобранные по пути пустые сигаретные пачки и бутылки.

– Я вот думаю, у нас было бы гораздо меньше работы, если бы на водочных этикетках огромными буквами писали бы «ЯД. Опасный наркотик. Употреблять только самоубийцам».

– Не поможет. Вон на сигаретных пачках давно уже печатают траурные рамки, а производство сигарет только растёт.

– Значит, спиртное и сигареты надо продавать не в магазинах, а в аптеках. И выдавать

всё это только по предъявлению специальной карточки наркомана, которые уже не могут без этого.

– Ага. Тогда у нас все магазины станут аптеками.

Навстречу им по склону рва спускается Злой. Заметив его, Добрыня возмущается.

– Ну где ты ходишь? Мы без тебя уже три мешка отволокли.

Подобрав по пути бутылку, Злой закидывает её в мешок.

– Извините, пацаны, задержался.

– Он у нас в язычники записался, – объясняет Муромский Добрыне.

Злой никак не реагирует на язвительное замечание. Заметив на земле брошенную кем-то зажигалку, он также подбирает её.

С противоположного склона спускается в ров, неуверенно перебирая ногами, пришедший в себя Колян. По пути он, задрав голову, прикладывается к початой бутылке спирта «Ройяль».

Заметив алкаша, Добрыня усмехается:

– А вот была бы водка безалкогольной, как пиво, товарищ вряд ли бы так надрался!

– Ага, пил бы он её тогда! – Злой несколько раз подряд щёлкает зажигалкой. – Или ты хочешь давать её, как плацебо?

Зажигалка не даёт огня. Тем не менее, Злой зачем-то суёт её себе в карман.

– Нет, с ними надо иначе! – он решительно поднимается по склону навстречу пьяному.

– Эй, мужик, хватит бухать!

– Шо? – осоловелым взглядом смотрит на него Колян.

– Вот скажи, нафига ты пьешь?

– Чтоб хорошо было.

– Ну так потом же будет херово.

– Так я опохмелюсь.

– А потом опять по новой?

– Ага.

– А ты не задумывался, что это специально так задумано, чтобы все шло по кругу? По змеиному кругу.

– Шо, кирнуть хочешь?

– Не хочу.

– На, кирни. Мне не жалко.

Злой принимает бутылку и переворачивает её горлышком вниз. Колян лишь хлопает глазами, не врубаясь, как можно таким наглым образом выливать спиртное на землю.

– Мертвое – мертвым, живое – живым, – монотонно произносит Злой при этом. – Водка – это мёртвая вода.

– Ты шо делаешь? – спохватывается Колян, когда в бутылке уже почти ничего не остаётся.

– Не видишь, что ли? Разрываю круг.

– Ты шо делаешь, гад? – выхватывает он у Злого бутылку и, запрокинув её ко рту, судорожно допивает последние капли.

Видимо, капель этих там оказывается недостаточно, поэтому он со злостью выкидывает пустую бутылку в ров.

– Да я тебя, за это! – замахивается Колян кулаком.

Злой уклоняется от удара и алкаш по инерции падает. Скатившись по крутому склону в ров, он ударяется головой о кирпич неподалёку от кострища и вырубается.

Злой спускается к алкашу и тормошит его.

– Вставай!

Тот слегка приоткрывает глаза и бормочет:

– Не, не встану. Меня не поставить на колени. Я лежал… и буду лежать.