Лысый... шиноби?
Шрифт:
— На сегодня сеанс связи окончен. Отступайте. Акацуки должны на время залечь на дно.
Их сознания грубо выперли из темного пространства.
Итачи с Кисаме вернулись в реальный мир, ощутив мгновение дезориентации и головокружения. Придя в себя, Итачи слегка мотнул головой… и заметил неладное.
— Кисаме? Твой меч…
Мечник Тумана обернулся и выругался.
— Самехада, фу! Выплюнь джинчурики! — гаркнул Кисаме, глядя на то, как
Шипастое и зубастое нечто — на данный момент более напоминающее колючий шар, источающий алый фон чакры, нежели один из Великих Мечей — сыто рыгнуло, высунув язык, и лениво откатилось в сторону.
Итачи заметил какую-то странность. С виду всё вроде бы ожидаемо. Тело Киллера Би было неподвижно. Чакры в нём стало заметно меньше, но…
«…Что до Итачи, я не сомневаюсь в его силе. Однако и шаринган можно обмануть, — раздавались эхом слова Сасори в его голове. — …Да и вряд ли вы в такой ситуации смогли бы захватить Киллера Би. Так что… скорее всего, вы облажались».
Будто подтверждая мысли Итачи, тело Киллера Би вспыхнуло облаком дыма, оставив лишь крупный извивающийся в разные стороны кусок щупальца. Осьминожьего щупальца.
«Отрезал щупальце Хачиби и сделал из него клона? Хитро придумано. Даже шаринган не различил подделки», — подумал Итачи. Единственное, что его тогда смутило — чересчур быстрое ослабление Киллера Би, но он тогда считал, что всему виной поглощающий чакру меч Кисаме…
— Биджу, — увидев трансформацию «джинчурики» в щупальце, Кисаме стиснул акульи зубы от гнева. Он быстро понял, что Кумо их провела. Вероятно, у них таки был запасной план. И они привели его в действие.
Принимая это во внимание, а также то, что сегодня Акацуки, так или иначе, потеряли четверых членов, становилось совершенно очевидным: Акацуки текущую партию проиграли. Громко и с треском. И от столь мощного удара они не скоро оправятся.
Однако Итачи это совсем не огорчало…
***
Легендарный саннин отдал странное белое существо, похожее на Зецу, АНБУ, предварительно обновив фуин-печати подавления, чтобы пленник никуда от них не сбежал. Не то чтобы он не доверял оперативникам, работающим в ведомстве при хокаге, просто хотел перестраховаться.
Затем Конан провела его к Статуе Еретика. Взору открылось охристо-бурое морщинистое тело с кандалами на лодыжках и девятью плотно закрытыми глазами над зубастой пастью. Глаза ранее должны были скрываться повязкой, но, видимо, от удара лысого она слетела. Из спины торчали обломки чёрных штырей — чакроприёмников, при помощи которых Нагато подпитывал статую, а при желании мог использовать её силу напрямую, усиливая воздействие риннегана.
«Ну и уродина», — мелькнуло у Джирайи.
Мало того, что шкура напоминала старую древесную кору, так ещё и пасть, с обломанными острыми клыками также не добавляла очков привлекательности. Кто бы ни создал это чудище, он знал толк в наведении ужаса и страшилках.
Однако,
Бумажный клон-наблюдатель Конан заметил ещё во время битвы с Сайтамой, что от сосуда отлетели плотные и чрезвычайно яркие сгустки чакры. И, видимо, улетели они заметно дальше Гедо Мазо.
Его ученица вкратце поведала о безумном плане Нагато с созданием оружия против скрытых деревень. Саннин ещё больше разочаровался в ученике, а главное — в самом себе, как в сенсее.
Подумать только, совершать столько зла, лишь для того, чтобы сделать в будущем ещё больше зла. И всё это ради мира без войн и утопического общего блага, которое так никогда и не наступит…
«Воу… они и вправду освободились! Однако… это так странно», — Джирайя вдруг замер на месте. Он не мог поверить своим глазам, хотя сканирующая техника и сенсорика сеннин-мода показывали одно и то же. Правда, верилось в это всё ещё с трудом. Он думал, что погружён в хитрое гендзюцу. Настолько это казалось нереальным.
— Биджу… тихо и мирно спят? — пробормотал он под нос, вглядываясь в горы чакроплоти среди опалённого бурелома. Двухвостая кошка, горящая чёрно-лазурным пламенем, трёххвостая черепаха с серым панцирем, напоминающим шипастую раковину моллюска, и четырёххвостая рогатая обезьяна с алой шерстью. — Не знал, что им нужен сон.
— Не хватает одного, — тихо прошептала Конан, — Пятихвостого.
Она оглядывалась по сторонам, видимо, пыталась найти ещё одного биджу. Ведь Акацуки поймали четверых. И Конан об этом уже поведала.
Джирайя нахмурился. Он почувствовал присутствие лишь трёх. Хотя отголоски чакры Гоби он отдаленно ощущал, но куда скрылся хвостатый — он не знал.
Подходить к этим монстрам ближе он не решился. В случае пробуждения они явно не обрадовались, если бы увидели парочку шиноби неподалеку.
Чуть поодаль в лесу была видна длинная и широкая просека. Будто кто-то оттаскивал ещё одного биджу на буксире. От такой неожиданной картинки в своей голове саннин хохотнул.
Конан холодно уставилась на сенсея:
— Вы что-то заметили?
— Кхем… не обращай внимания, — мотнул головой он.
«Значит, по каким-то причинам биджу высвободились из сосуда, — мысленно рассуждал Джирайя. — И один из них исчез. Исчез ли он по своей воле, или же его увели — неизвестно…»
Вставал закономерный, но в то же время тривиальный вопрос: что делать?
На данный момент Коноха пленить биджу не способна. Да и если бы имелись тут соответствующие специалисты — в этом нет смысла. Ни один из лежащих в буреломе под дождём биджу им не принадлежит. А попытка завладеть ещё одним или даже тремя нарушит баланс сил и будет воспринята другими деревнями как плевок в лицо. А там и до войны недалеко. Коноха не выдержит объединённой мощи трёх деревень.