Лысый... шиноби?

GelioLex

Змеиный Саннин кивал своим мыслям и сверялся то с часами, то с фуин-диском, что отображал состояние эксперимента. Прошло уже целых десять секунд, а Мизуки был жив. Более того, его тело менялось. На коже вспыхивали вязи предварительно нанесённых фуин и тотчас испарялись с его тела. Вместо них выросла светло-серая шерсть с голубым отливом. Челюсть вытянулась, уши заострились, ремень с мячиком треснул, освобождая волкообразную пасть.

— ГРО-А-А-Р… — заревело то, что раньше было Мизуки. Мохнатые лапы с когтями вырвались из креплений. Остальные сдерживающие ремни

попросту лопнули, высвобождая увеличившееся почти вдвое тело зверя.

— Ку-ку-ку… надо же, — протянул Орочимару, не выказывая ни малейшего беспокойства, — значит, предварительное усиление всё же сработало.

Он долго думал над тем, какую мутацию привить. Вернее, какой ген можно внедрить подопытному вместе с сывороткой. Изначально он собирался попробовать семейство кошачьих из полигона сорок четыре. Но спустя три неудачи он понял, что их ДНК слишком отличается от человеческого, нужно было изменить подход. Благодаря сотрудничеству (добровольно-принудительному) с хокаге и исследователями АНБУ, ему удалось получить кровь и ткани Инузука, а также их нинкенов — всё же в госпитале работают не только ирьёнины, но и лаборанты, имеющие доступ к столь значимым для саннина будущим «ингредиентам» сыворотки. После этого дело пошло на лад. Относительно. Ибо первые опыты всё равно оказались неудачными. Нужны были более сильные подопытные. С более развитой СЦЧ. И ему их предоставили. Правда, совсем немного. Всего пяток нукенинов да его бывшего агента-неудачника — Мизуки. И если первых постигла участь мутировавших в непонятные комки шерсти и клыков монстров, что сразу пошли в утиль, то последний — откровенно порадовал.

Гуманоидная форма, помесь человека и псового. Внешне он напоминал оборотня из деревенских легенд и страшилок. Мускулатура увеличилась, как и рост. Пасть, полная острейших клыков, когти на лапах размером с кунаи. Теперь Мизуки выглядел грозной и относительно разумной машиной смерти. Хотя касательно его разумности — это ещё нужно проверить.

«Наверное, сегодня катализатором к успеху послужили части генов Узу…» — его размышления прервал очередной рёв подопытного.

Мизуки окончательно выбрался из пут и, отбросив металлический, изначально прикрученный болтами к полу стол, с диким рыком бросился к Змеиному Саннину. Барьер, который должен был сдержать подопытного, лопнул мыльным пузырем. Впрочем, на лице Орочимару всё ещё играла лёгкая полуулыбка, полная любопытства и предвкушения.

— Не так быстро, волчонок, — хмыкнул саннин. Из рукавов его белого халата вырвались сотни змей, что прямо в воздухе спеленали подопытного. Мизуки удалось загрызть несколько и разорвать десяток своими лапами, но на этом его боевые успехи кончились.

Клыки змей пробили шкуру, впрыскивая яд. По расчётам Орочимару, сыворотка должна была дать Мизуки не только звериные мутации, но и повышенную регенерацию, а также некоторую устойчивость к ядам. Собственно, именно устойчивость к ядам он сейчас и проверял на звере.

Змеи отбросили Мизуки в стену

и развеялись в дыму. По «нелепой случайности» тело влетело прямо под потолок, разрушая камеру наблюдения — крайне полезная штука, заказанная в Стране Железа. Какая жалость, что её больше нет.

— Р-а-а-р-гх… — Мизуки поднялся и двумя прыжками вновь оказался перед Орочимару. Тот хлёстким ударом ноги с разворота вновь отправил своего подопытного полетать, теперь уже в другую сторону. Бил Орочимару в полную силу, потому оборотня впечатало в противоположную стену лаборатории. При ударе саннин даже услышал хруст костей, а впоследствии — и жалобный скулёж.

По пути Мизуки скинул несколько столов с реагентами. Ну, и опять же, по совершенной случайности (удар Орочимару тут ни при чём, правда-правда!) вдребезги разбил ещё одну камеру наблюдения.

— Ку-ку-ку… неплохо, — протянул Змеиный Саннин, ощерившись в довольной улыбке. Что его удары, что яд подопытный выдержал вполне сносно. По крайней мере, ещё не умер. Хотя боевой потенциал цели оставлял желать лучшего. Сейчас он был где-то на уровне крепкого джонина. Впрочем, если учесть, что до этого Мизуки был слабеньким чунином, то усиление оказалось действительно хорошим.

— Ты меня слышишь, Мизуки-кун?

— Р-р-р-р… — лишь глухое рычание было ему ответом. Пошатываясь, оборотень поднялся на задние лапы и уставился в глаза вивисектора. Довольно осмысленным взглядом.

К слову, нападать он теперь не спешил.

— Значит, разум не пропал, — покивал Орочимару. К тому же живучесть образца действительно увеличилась. Боевой потенциал, может, у Мизуки и был относительно низким, но вот устойчивость к урону и восстановление — теперь даже выше, нежели у Сенджу или Узумаки. Удар ногой в полную силу от Орочимару отправил бы в Чистый Мир любого среднестатистического джонина мгновенно, даже учитывая, что саннин не являлся мастером тайдзюцу. Однако Мизуки крепко стоит на ногах. Да и состояние его вполне сносное.

— Отлично, послушай Мизуки-кун, ты теперь…

Мизуки заревел и упал на четвереньки. Из пасти его толчками полилась кровь, вперемешку с зеленоватой пеной. Шерсть на теле начала опадать. Челюсть вновь вернулась на место. Кости изменяли длину, суставы с отчётливым хрустом вставали на прежние места. Все метаморфозы не заняли и десятка вдохов.

— Орочимару-сама… — хрипло вырвалось у Мизуки из горла.

— Обратился в человека? — бровь Орочимару выгнулась вверх.

Он не ожидал, что подопытный сможет вернуть человеческую форму. Получается, теперь Мизуки может по желанию обращаться в зверя? Прелестно! Фуин преобразования и усиления были предварительно нанесены на его тело не зря. Но нужно провести дополнительные исследования. Насколько форма стабильна? Сколько тот может её поддерживать? Есть ли какие-то последствия от её использования? Вопросов много. А времени для исследований так мало. А ведь ещё нужно работать над клонированием тканей. — Поздравляю, Мизуки-кун. Я ведь говорил, что ты сегодня выживешь. Как ощущения?