Лысый... шиноби?
Шрифт:
На этом имени Какаши вдруг споткнулся на ровном месте и остановился.
– Эм… сенсей, вы в порядке? – сказала Харуно, повернувшись к наставнику-джонину, остальные также перестали идти и с непониманием уставились на Хатаке. Тот, застыв в удивлении, выпучил глаз. Веко джонина задёргалось, а лицо побелело, став под стать волосам.
Мужчина тихо спросил:
– Н-наруто, у тебя есть личный учитель? И его зовут Сайтама?
– Агась, – самодовольно протянул блондин, почесывая макушку. –
Взгляд Какаши остекленел. Будто он что-то вспомнил. Тряхнув головой, он, на негнущихся ногах, словно марионетка, пошёл к выходу из деревни ремесленников.
– Чего это с ним? – шепотом спросила Сакура.
– А хрен его знает, – пожал плечами Наруто.
Учиха, глядя на отдаляющуюся фигуру Хатаке, тихо пробормотал:
– Кажется, ты сломал джонина, Наруто.
Узумаки не ответил. Живот генина заурчал, и блондин посмотрел на вывеску ближайшей харчевни.
– Жрать охота, – очередная протяжная трель из живота дополнила сие сакраментальное изречение генина.
Харуно хотела было возмутиться прожорливостью блондина, ведь он ел несколько часов назад, но...
– Поддерживаю, – тихо произнёс Саске, забывая о наставнике и делая шаг в сторону забегаловки.
Сакура шумно выдохнула, окинув влюблённым взглядом брюнета, после чего нехотя окликнула джонина:
– Какаши-сенсей!.. Эй! Какаши-сенсей! Да стойте вы!!.
***
В последние недели Копирующий ниндзя с головой ушёл в тренировки: нин-, тай-, ген… Он тренировался если и не в стиле Силы Юности, то где-то очень близко.
Толчком для этого послужила встреча с лысым шиноби той ночью в лесу. Ощущение беспомощности и неотвратимости приближающегося удара нередко преследовало Какаши в кошмарах. Когда это случалось, он мог посреди ночи вскочить с кровати, включить свет и начать отжиматься от пола или приседать. Тогда образ могучего лысого на время отступал, хотя окончательно выбросить его из головы не удавалось.
Особенно джонину запомнилось скучающе-индифферентное лицо Сайтамы, как во время всего боя в целом, так и во время того ленивого шлепка в частности. Лысый шиноби был просто невероятно силён. И Хатаке, который практически никогда не проигрывал в схватках, решил отставить хандру по погибшим товарищам, на время сделать перерыв с чтением книг Джирайи-самы и стать сильнее.
«Я слишком привык в тяжёлых ситуациях полагаться на Шаринган. А ещё я перестал совершенствоваться на пути шиноби, – размышлял как-то Какаши, будучи ещё на больничной койке. – Ведь Минато-сенсей говорил, что у ниндзя нет верхнего предела в силе и мы сами ставим себе ограничения...»
Плюс ко всему на испытании с колокольчиками он осознал: никогда не стоит недооценивать противника, каким бы хорошим бойцом ты ни был. Наруто тогда ему здорово об этом напомнил...
Поэтому в
Дабы почувствовать хорошую нагрузку на мыщцы, Какаши даже прикупил особые утяжелители с фуин-печатями для регулировки веса. Он не только тренировался в них, но и занимался повседневной рутиной, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо.
Снимал утяжелители Какаши только перед сном. Каждая клеточка тела от такого издевательства болела, как никогда раньше. Но Хатаке стоически переносил подобные неудобства, мысленно восхваляя Майто Гая, который тренируется схожим образом постоянно.
Также джонину за пару недель удалось создать несколько новых техник и вспомнить десяток тех, которые он скопировал шаринганом, но не использовал ранее.
Всё же Какаши не зря считали гением, и за этот короткий период его боеспособность выросла на порядок. Особенно если учесть приобретение катаны из чакропроводящей стали. А применение клинка с техниками Райтона и новые связки дзюцу воды и молнии делало из Какаши поистине грозного противника даже для шиноби уровня Каге.
Хатаке не собирался останавливаться на достигнутом, однако Хирузен посчитал нужным дать Седьмой команде миссию за пределами Конохи. Какаши и рад был бы остаться, но против приказа Каге не пойдешь, потому джонин, смирившись со своей участью няньки, пошёл с учениками на лёгкую миссию в Стране Реки, дабы генины увидели мир…
Так как Хатаке давно ознакомился с личными делами своих подопечных, то реакция на задание Харуно и Учихи была предсказуемой. Сакура активно интересовалась деталями миссии и много спрашивала о Стране Реки и деревне ремесленников, куда они направлялись; Какаши же, преодолевая лень, приходилось делиться информацией с ней. Саске после выписки из больницы был столь же хмур и молчалив, изредка бросая странные взгляды на Узумаки. А вот Наруто почему-то жаловался на скуку, совсем не горя желанием куда-то идти, что вовсе не вязалось с его гиперактивностью. Хатаке про себя поддерживал ученика целиком и полностью, однако для виду упрекнул его пару раз.
Краем глаза мужчина замечал, как Узумаки, замыкая строй, каждые полчаса отправляет десятки клонов вокруг.
«Молодец, Наруто, – мысленно хвалил он генина, – разведка очень важна на миссиях. Вот только зачем так много клонов?»
Однако вслух джонин ничего не спрашивал. Вскоре выяснилось, что Наруто вовсе не посылал клонов на разведку, а оставлял их тренироваться. Когда же команда устраивала привал, Узумаки при помощи техник Футона (и когда только успел выучить?) нарезал толстых бревен, уходил чуть в сторону от их лагеря и начинал тренировки в стиле Зелёных Зверей.