Люба
Шрифт:
— Как интересно, — промолвила Люба участливо. — Вы встречались с ним?
— Да, почти каждую неделю. У него красивые руки, длинные тонкие пальцы, очень сильные пальцы. Я млела, когда он касался моей кожи, я готова была испытывать его прикосновения снова и снова. Меня как-будто током покалывало от его рук. Я так привязалась к нему, что поняла, что он и есть тот единственный, который мне нужен. Мы виделись раз в неделю, затем почему-то реже, а потом я поняла, что скучаю, что не могу без него. Я встретила его и проследила до дома. Вот и все.
— Ты не пробовала объясниться
— Нет. Кто я и кто он. Но я попробую, мы встретимся и все решим. Я нравлюсь ему, я знаю.
Любе стало жаль ее. Она вспомнила все годы в Америке, как ей хотелось сочувствия, участия, любви. Как ей было одиноко тогда. Это теперь у нее есть Саша и Валерка, теперь она счастлива, чувствует себя полноценным человеком и любимой женщиной. А главное, она любит. Оказывается, любить самой — гораздо большее счастье, чем быть любимой. Ей повезло, она встретила своего человека, своего мужчину, своего мужа, своего принца. Она с ужасом вспоминала о тех годах, когда мечтала быть только профессионалом, забыть о своем женском начале, только профессия, профессионализм и призвание. И никаких чувств, а тем более никакой любви к мужчине. Люба хотела помочь новой знакомой, но та засобиралась домой.
??????????????????????????- Люба, можно прийти к тебе еще раз?
— Да, конечно, только звони сначала, у меня последняя сессия, госэкзамены. Через месяц я выйду на работу.
— Я позвоню. — Они обнялись, как старые подруги, и гостья ушла.
Саша вернулся опять поздно.
— Родная, как я устал. Такое чувство, что упаду и сдохну.
— Сашенька, работая на три ставки, ты точно сдохнешь. Дежуришь через день. Я скучаю. Всех денег не заработаешь. Вот пойду работать, будет у нас еще одна зарплата.
— Летом будет легче, сейчас еще зачеты, последние лекции. Больные тяжелые. Лерыч спит?
— Спит. Я ему папу на фотографии показываю.
— Любонька, завтра дежурю, а послезавтра вернусь пораньше. И сына обниму, и тебя. Буду вас на руках носить. Хочешь?
— Конечно, хочу.
— Ты учишь, Люба?
— Учу, мне только госы остались. Скоро вместе в больнице жить будем.
— Скорей бы. Я скучаю по тебе.
Вот сдан последний экзамен. Саша был дома и они собирались отпраздновать вместе. Папа сказал, что заберет Валерку к себе с ночевкой, они смогут быть только вдвоем. Люба шла домой, напевая песенку, глупую какую-то, но она привязалась к сознанию еще в метро, а теперь пелась и все.
Саша искренне удивился звонку в дверь. Люба всегда открывала своими ключами. Валерку он сегодня в детский сад не повел, оставил дома. Скучал по сыну жутко, а тут выдался день для общения. Он не глянул в глазок, а просто открыл двери. Валерия, увидев его, побледнела и удивилась. Она была просто в шоке.
— Вы! Александр Борисович! Вы?
— Что вы здесь делаете? Валерия, вы пришли ко мне домой и удивлены, увидев меня? Я не понимаю. Я тысячу раз вам говорил, что вы для меня пациентка, и все! Что вам нужно?
Она молчала, только слезы текли по ее лицу. Тут в дверях показался Валерка.
— Папа, к нам тетя Леа
Саша поднял сына на руки.
— Что вы плачете? Вы были у меня дома раньше? Как вы познакомились с моим сыном?
— Я не знала, что это ваш дом. Я познакомилась с Любой, я подружилась с ней и мальчиком. Я не знала, не предполагала даже… Можно войти? Я все объясню.
— Проходите в гостиную. Я вас слушаю.
— Я проследила за вами, давно, и ждала вас около подъезда. Но повстречала Любу с месяц назад. Мы разговорились. Она чудесная, добрая, необыкновенная. Я приходила к ней, мы болтали, как подруги. Я думала, что обрела в ее лице подругу, близкого, понимающего человека. Я рассказывала ей о вас. О своей любви к вам. Я не знала, не подозревала даже.
— Саша! — Люба стояла в дверях гостиной.
— Что, родная? Тебя можно поздравить?
— Да, все. Учеба позади. Саша, ты с Лерой?
— Она моя бывшая пациентка. Спроси у нее.
— Саша, что теперь делать? — Люба была растеряна и казалась жутко маленькой. — Лера, ты знала! За что вы так со мной?
— Люба! Любушка! Посмотри на меня!
— Смотрю. И?
— Вспомни лекции по психологии. Отношения врач-пациент.
— Ты не говорил мне о ней.
— Нет, я не говорил, ни о ней, ни о других. Потому что для меня есть только ты, а они пациентки. Понимаешь?
— Так есть и другие? — одновременно спросили Люба и Лера.
— Есть. Это закономерно. И у Коли есть, по умолчанию. И у тебя будут влюбленные пациенты. У нас контактная работа, ты говоришь с человеком, пытаясь помочь, вылечить, а когда он тебе верит, раскрывается, то возникает связь, похожая на влюбленность. Получается, что врач рад выздоровлению, а пациент чувствует глубокую привязанность, вот и все, Люба.
— Значит, это не любовь? — спросила шепотом Лера.
— Нет, Валерия, это не любовь, — категорично произнес Саша.
— Я пойду?
— Идите и обещайте начать жить своей независимой жизнью. Вы хороший человек, Валерия. И у вас все впереди.
— Спасибо. И тебе, Люба, спасибо. Можно я буду звонить иногда?
— Можно, — хором ответили Люба с Сашей.
Она ушла, печально глянула на подъезд, но потом подумала: "Звонить мне все-таки разрешили!", и, воодушевленная этой мыслью, пошла своей дорогой.
Начало работы
— Ну что, родная, сегодня начинаешь работать. Скажи честно, волнуешься?
— А ты как думаешь? Конечно, волнуюсь. Саша я к этому дню так долго шла. Я училась дольше любого студента. Четыре года в Гарварде плюс три в Москве, хорошо еще пятый курс удалось сдать экстерном. Все, теперь ординатура. Волнуюсь, как меня коллектив примет. Я не тот человек, который легко сходится с людьми. Мне это никогда не удавалось.
— Ну, я бы не сказал. Только сразу не дави интеллектом, сначала слушай. Потом осторожно можешь выдвинуть свою гипотезу, очень робко, вроде как сомневаешься. Хорошо, если они тебя не будут считать конкурентом. Ты учишься и готова прислушиваться к любому мнению старших товарищей. Поняла?