Люби меня
Шрифт:
Я не смотрю на нее.
Блядь, конечно же, смотрю.
Прокашлявшись, расставляю ноги шире и съезжаю к краю дивана. По ходу этого действа машинально дергаю грубый шов мотни, чтобы оттянуть ткань от поджавшихся яиц и воспрявшего духом члена. Чересчур заинтересован. Даже плотная ткань не способна скрыть внушительные очертания моего стояка. Пока витающая в облаках Соня занимает место рядом, этот охреневший ублюдок подбивает мой мозг на сотрудничество. Дескать: «Напрягись! Давай уложим ее!»
Да, я мог бы
Но, блядь… Суть в том, что я не должен стараться.
Ни одна девчонка не стоит подобного. Ни одна не будет управлять моими чувствами. Ни одна не будет влиять на поступки. Ни одна не будет руководить моей гребаной жизнью. Ни одна!
Едва эти мысли прошивают сознание, трезвеет весь организм. Медленно, но уверенно тушу свои порочные желания. Только вот на фильме сосредоточиться никак не получается. Слишком часто Соня вздрагивает, дергается, вскрикивает и вздыхает из-за происходящего на экране.
Это разбивает мою концентрацию к херам. Так, мать вашу, бесит, что у меня снова встает.
Нет никаких сил на нее.
– Эй! Что ты делаешь? – возмущается Богданова, когда я в какой-то момент поднимаю пульт и вырубаю плазму.
– Тупой фильм, – выталкиваю якобы безразличным тоном.
– Ты опять поступаешь как придурок, – осмеливается заявить эта гордая голь. – Если неинтересно тебе – не значит, что неинтересно другим. Дай мне досмотреть.
Молча врубаю плазму обратно, подхватываю сигареты и выхожу на улицу.
Пока курю, столько всего верчу, что голова кругом наваливает. Думаю о том, что было бы, зайди я сейчас и нахально разложи Соню на диване. Прикидываю, как долго бы она сопротивлялась. Представляю, насколько бы была сладка ее капитуляция, если бы я все-таки поцеловал.
Ничего из этого я делать, безусловно, не собираюсь.
Никаких, блядь, уступок. Никаких, мать вашу, поцелуев. Никаких, сука, любезностей.
В своих решениях я тверд.
Но при всем при этом не могу не проживать закрытие гештальта мысленно. И дело вовсе не в том, что благодаря своей собственной лжи насчет «серьезной подружки» в ближайшие неделю-две вообще никого не смогу выебать. Суть в том, что уже год я хочу конкретно эту святую, блядь, непорочность.
Долго курить нельзя. Не хочу, чтобы мать решила, что у нас с Соней что-то не ладится. Поэтому после первой же хмельной возвращаюсь.
«Стоп», – сам себе на пороге комнаты говорю.
И действительно притормаживаю. Только поздно.
Если бы у нас с Богдановой ранее не возник дисконнект, решил бы сейчас, что она ждет траха. Зачем
– Я подумала, нам следует немного узнать друг друга, – шелестит Соня, пока я закладываю руки в карманы шорт и настороженно шагаю в комнату. – Вдруг твои родители что-то спросят за ужином… Я бы не хотела чувствовать себя глупо.
– Начинай, – сухо отзываюсь я.
Опускаюсь на диван и в напряжении застываю. Мне не нравится чувствовать ее рядом, даже когда света нет. Я вроде как все-таки человек, а в темноте слух, нюх и какая-то чуйка обостряются, будто у псины.
– Чем ты любишь заниматься больше всего?
Сексом.
– Много чем.
– Назови варианты, пожалуйста, – продолжает докапываться Соня. – Я, например, каждую свободную минуту читаю. Я могу это делать за завтраком, за обедом, за ужином, в транспорте, на перемене, лежа в кровати перед сном… Если книга очень интересная, могу с ней даже чистить зубы! У нас под зеркалом небольшая полочка. Там отлично встает мой телефон.
– То есть ты читаешь электронку? – не то чтобы меня эта тема хоть сколь-нибудь увлекала, но надо ж как-то развивать диалог. – Из приложений?
– Да. Чаще всего. Бумажные книги дороже.
Снова упираемся в деньги. Это лишь подтверждает основную теорию: ей нужен кэш.
Оставляю эти мысли при себе просто потому, что мне реально нужно, чтобы она осталась до вечера.
– Что именно ты читаешь? Художку?
– В основном.
– Какие жанры?
– Эм-м… Любовные романы и… – по каким-то причинам медлит. Слышу, как начиная суетиться, несколько раз вздыхает. И в конце повторяет: – Любовные романы.
Хмыкаю.
– Любовные романы и любовные романы?
Новая череда вздохов с противоположного края дивана.
– Просто любовные романы!
– Ясно.
– Что тебе ясно? – отчего-то волнуется. Но сама же быстро меняет тему: – Теперь твоя очередь! Рассказывай, что делаешь, когда отдыхаешь.
– Провожу время с друзьями.
– А-а, с этими… – умудряется выказывать пренебрежение.
– Именно с ними, – в тон ей отвечаю я.
– И чем вы занимаетесь? Шуточки ниже пояса можешь оставить при себе.
– Непременно, – шумно выдыхаю я. – Блядь, на самом деле тут много вариантов.
– Перечисляй.
– Баскетбол, игры через сеть, разговоры под бухич, просто разговоры, какие-то общие терки, пирс, телки…
– Прости, что? Телки? – резко подается ко мне, качая воздух. – Это ты девушек так называешь?
Ничего криминального я в подобном обращении не вижу. Да и у меня по-прежнему нет намерения нравиться Богдановой – напоминаю себе. Напоминаю и отчего-то напрягаюсь, будто налажал.