Любишь — беги
Шрифт:
Арделл печально посмотрел на меня и неожиданно признался:
— Ты права, Эмма. Ты не кричала. — И опять замолчал.
Махнув рукой с досады, я снова опустилась на ступеньку рядом с ним.
— Ты так и будем сидеть? Может, тебе кофе сварить и телевизор включить?!
— Я хочу, чтобы ты успокоилась, — тихо произнес Арделл.
— Ты издеваешься?! — негодуя, воскликнула я.
— Нет, — невозмутимо ответил он и, повернувшись ко мне, посмотрел мне в глаза.
Его пристальный взгляд не отпускал меня, я почувствовала, что не
— Я не хочу думать, что ошиблась в людях, что ошиблась в тебе, Арделл, — в отчаянии произнесла я. — Но вы поступили отвратительно, и любой нормальный человек на моем месте давно вызвал бы полицию.
— Меньше всего я хотел, чтобы все вышло так, — сказал Арделл, наконец, отвернувшись.
— А как должно было выйти?! — снова взвилась я.
— Извини, Эмма. Это все сложно.
— И, тем не менее, постарайся объяснить, Арделл.
— Дело в твоем медальоне и только, — неожиданно сказал он.
Я удивленно посмотрела на него и недоверчиво усмехнулась:
— Что?! Бред полнейший!
— Это достаточная редкая вещь, таких в мире — единицы, — невозмутимо продолжил Арделл. — Поверь мне. Один из таких медальонов принадлежал моей…знакомой, Бертены тоже знают ее. Он бесследно исчез несколько лет назад, и мы решили, что, возможно, это он.
Это был, как удар под дых, и я, потрясенная его словами, снова вскочила.
— Так вы пришли украсть его у меня?!
Арделл тоже поднялся.
— Нет. Мы бы не взяли его. Просто хотели убедиться — действительно ли это тот самый медальон или подделка.
Я взорвалась:
— Да вы что, шайка свихнувшихся сектантов?! Ищите тайный символ?! А чтобы вы сделали, если бы это оказался он?! Украли?! Убили бы меня?! Что?! — я сорвалась на крик.
Мне стало отчаянно горько от собственных предположений. Я чувствовала, как к глазам подступают слезы, а через мгновение они уже полились рекой. Было очень тяжело сознавать, что люди, к которым я успела привязаться, оказались такими вероломными и беспринципными. Как я могла так обмануться? Боль и разочарование охватили меня. Я не хотела верить услышанному, твердя себе, что это лишь продолжение сна. Но все было более чем реально.
— Мы бы не сделали тебе ничего плохого! — воскликнул Арделл, сверкнув глазами.
— Тогда почему вы прямо не спросили меня о медальоне? Разве я отказалась бы показать вам его? Зачем было действовать, как отъявленным бандитам?! Врываться среди ночи?!
— Мы не думали, что ты проснешься, — тихо ответил Арделл, и я снова задохнулась от возмущения:
— Ну, знаешь!!!
Арделл тяжело вздохнул и, нехотя, ответил:
— Ты не должна была об этом узнать.
— Почему?! — Его спокойный тон меня ничуть не успокаивал, и я вопила, как и полагается всем потерпевшим.
— Пойдем, тебе надо успокоиться, — вместо ответа предложил Арделдл и протянул мне руку.
Я
Он долго не возвращался, видимо, давал мне время прийти в себя. Но это у меня никак не получалось. Я чувствовала себя глубоко несчастной и обманутой. Мои надежды были разбиты: новые друзья оказались сомнительными личностями, которым была нужна вовсе не я, а всего лишь моя драгоценность. И, мало того, что Арделл был среди них, так еще он старался ради своей… знакомой, наверняка, изящной и потрясающей француженки. Слезы полились с новой силой. Прошли минуты (или часы?), когда они, наконец, иссякли. Сил больше не было.
Я вернулась в спальню, где находилась ванная комната, умылась и сменила пижаму на джинсы и майку. Мне вдруг захотелось собрать вещи и сбежать из этого дома и этой страны. Чтобы не нарушать планы Валери в Омске, я готова была даже отправиться к папе. Плевать на Игоря. Нужно просто уехать. Я хотела распрощаться, наконец, со своим ночным гостем и после этого сразу приступить к сборам.
На кухне было тихо. Я медленно вошла туда, подозревая, что Норманн ушел, чтобы избежать объяснений. Для него это был бы выход. Но он сидел у стола, вытянув ноги и задумавшись.
— Я сделал тебе чай, но он давно остыл, — не глядя на меня, произнес Арделл.
Я демонстративно налила стакан воды, села за стол и сняла с шеи цепочку.
— Смотри! — Я бросила медальон на середину стола. — Смотри и уходи.
— Эмма! — с горечью воскликнул Арделл, даже не взглянув на украшение.
— Ты ведь за этим пришел, — напомнила я бесстрастно.
— Но я не хочу так уходить!
— Но ты все для этого сделал.
Помолчав немного, Арделл сказал:
— Эмма, мне жаль, что все так вышло. Но, прежде всего, я хочу, чтобы ты знала — мы не желали тебе зла и не сделали бы ничего плохого. Понимаю, что на деле все выглядит совсем иначе, но мы были уверены, что ты не проснешься. Лорейн просто взяла бы твой медальон, и мы бы вернули его еще до утра. Нам было необходимо убедиться в его подлинности.
— А если бы убедились, вы бы его не вернули, так ведь?
— Мы бы предложили выкупить его у тебя. Или сделать точно такой же, даже еще лучше. Элен, та, что потеряла такой же медальон, не поскупилась бы на оплату.
Я вяло усмехнулась. Наверняка эта Элен красива и определенно богата — ради такой «знакомой» можно на что угодно пойти! Я почувствовала укол ревности и оттого ответила довольно грубо:
— Это мамино украшение, и мне плевать на твою Элен.
— А откуда взяла его твоя мама? — тут же спросил Арделл.
— Ну, уж точно, она не крала его у твоей знакомой! — резко ответила я.
— Она могла приобрести краденый медальон, не зная об этом!
— Сомневаюсь, что твоя Элен, — «твоя Элен» я произнесла с особым нажимом и иронией, — могла потерять свою побрякушку в России!