Любишь — беги
Шрифт:
— Но, Элен, это явно не монтаж…
— Я, кажется, уже высказалась по этому поводу! И не смей называть его предателем. И думать так при мне! Мы имеем дело с эрфами, кто из вас знает о них больше, чем я?!
Глаза Элен потемнели от гнева.
— Хорошо, прости, — пожал плечами Филипп.
Элен повернулась ко мне.
— Кто-нибудь из них звонил Сен-Жермену?
— Нет. Ренард не хотел рисковать жизнью Лизы и никому не звонил. Они и мне запретили сообщать кому-либо, но я больше не могла ждать!
— О, как глупо! — В сердцах
Она взяла телефон и нетерпеливо нажала нужные кнопки.
— Элен… — неуверенно произнес Филипп.
— Лучше молчи и не думай! Я все слышу! — Она предостерегающе сверкнула глазами, и Филипп умолк.
Я нервно кусала губы, пока Элен ждала ответа. Конечно, мне тоже не хотелось верить в предательство короля. А если, все же, это окажется правдой? Права ли Элен, поступая так, или мы совершаем ошибку, делая только хуже пропавшим эльфам?
— Выключен? — спросила Элен у трубки. — Та-ак…и что же нам теперь делать?
Услышав это, я ощутила, как изнутри меня заполняет холод. Она спрашивает у нас, людей, что делать?
— Элен… это ведь ты королева эльфов, — осторожно сказала я, все больше пугаясь.
— Ах, да! Спасибо, что напомнила, — она горько усмехнулась. — Тогда мне и решать. Только вот что?
Она снова нажала кнопку вызова на телефоне и смотрела на экран, пока он не погас, так и оставшись без ответа.
— Ильмарэ тоже не отвечает, — растерянно произнесла Элен и потерла виски. — Значит, так…
Наморщив лоб, она сосредоточенно думала несколько минут, время от времени набирая номера Сен-Жермена и Ильмарэ, затем, так и не дождавшись их ответа, сокрушенно вздохнула и сделала еще три звонка. На этот раз ей ответили все абоненты. Элен вела разговор на непонятном нам языке и, несмотря на волнение, говорила коротко и сдержанно. Закончив обзвон, она откинулась на спинку дивана и посмотрела на нас с мрачной решимостью.
— Что-то придумала? — спросил Филипп, отерев платком вспотевший лоб.
Элен кивнула и, переведя взгляд на черный экран телевизора, твердо заявила, словно отвечая тому, кого только что мы видели в ужасном ролике:
— Я вскрою шифровку Ренарда и отправлю отряд к его тайнику, хотя и подозреваю, что там уже ничего и никого нет. Второй отряд отправится на поиски короля: я знаю, что Сен-Жермен собирался ехать в столицу. Если он там, и просто не в настроении отвечать на мои звонки, то ему передадут мою просьбу о встрече. Встретившись, мы с ним поговорим и выясним, что это за диск и что нам делать дальше. Если Сен-Жермен тоже исчез, и с Ильмарэ беда, то мне придется…видимо, придется отменить турне, Филипп, и собирать войска. Но, я надеюсь, до этого не дойдет. Таково мое решение, ребята.
Я с облегчением вздохнула. Наконец-то, у нас был план действий. Я верила Элен, и это успокаивало меня. Я чувствовала себя гораздо лучше рядом с ней и Филиппом, и мне больше не хотелось оставаться одной и сходить с ума от неизвестности
— Элен, можно мне остаться у тебя? — робко спросила я.
Элен перевела на меня недоуменный взгляд и возмущенно воскликнула:
— Я бы в любом случае никуда не отпустила тебя, Эмма! Ты видела, на кого ты стала похожа?! Бледная, замученная!.. И до сих пор человек!!! С ума сойти! А ну-ка быстро ужинать и спать!
Глава 40
Утром я нашла Элен в столовой, она пила кофе, задумчиво глядя в окно. Мои приветственные слова опередил звонок ее телефона.
— Валинор? — Выслушав собеседника, Элен закрыла глаза и глубоко вздохнула. — Ясно. Возвращайтесь.
— Что? — спросила я, замерев.
— В тайнике Ренарда нет медальона. Но Валинор не увидел следов расправы над эльфами. Ничего подобного.
Для меня это было слабым утешением, как, думаю, и для Элен. Расправа могла произойти где угодно.
— А Cен-Жермен? — глухо спросила я.
— Надеюсь, мне позвонят к вечеру. Путь в столицу не близкий.
— А если их путь окажется напрасным?
Элен вздохнула и, подумав, тихо сказала:
— Этого я боюсь больше всего, Эмма. Если из всех эльфийских правителей осталась только я, то, вероятно, мне придется объединить все кланы, собрать армию и начать войну. Но тогда мой народ будет гибнуть напрасно: мы не справимся с эрфами, подкрепленными силами зла, какой бы огромной ни была наша армия. Ведь на их стороне будет сам дьявол.
— Может быть, эрфы еще не все медальоны собрали, — предположила я, надеясь на это от всей души.
— Хотелось бы верить, — кивнула Элен. — Но мне пора. От того, что я буду сидеть дома, ничего не изменится, а сегодняшние встречи лучше не отменять. Хочешь, поехали со мной?
— Если можно, я останусь, — попросила я. Мне не хотелось мешать Элен в ее работе и портить настроение всем вокруг своим несчастным видом.
— Как знаешь, — пожала плечами Элен. — Только не плачь больше. Этим ты никому не поможешь, а себе заработаешь головную боль и мешки под глазами. Вряд ли Арделлу понравится такая невеста.
Я готова была не нравиться Арделлу сколько угодно, лишь бы он только вернулся. Конечно, Элен это понимала — стараясь говорить уверенно, она добавила:
— Он вернется, Эмма. Продолжай верить в это.
Элен переоделась, завершив образ звезды черными очками, и упорхнула из дома. Из окна я видела, как водитель помог ей сесть в машину. Теперь-то я, наконец, узнала, что это был черный «Мерседес».
Так начался еще один из самых долгих дней в моей жизни. Не знаю, как бы я дожила до вечера, если бы не обнаружила в гостиной мольберт и карандаш. Я рисовала Арделла несколько часов, и в итоге не могла не признать — сегодняшний портрет действительно удался. Мне почти удалось передать таинственную красоту глаз и обаятельную улыбку. Но, несмотря на хорошую работу, я расплакалась, закончив рисовать.