Любишь — беги
Шрифт:
— И что тогда произойдет?
— Мы будем существовать среди безумия и войн. Эрфы слепы в своих амбициях. Все народы будут служить их идеям, люди станут рабами, и демоны, порожденные тьмой, будут повелевать ими. Все известные человеку напасти: эпидемии, катастрофы, химическое, ядерное оружие — сущие пустяки по сравнению с тем, что способно сотворить возрожденное эрфами зло. Человек, как вид, не способен будет долго существовать в таком мире. Есть вещи за гранью разумного, чего люди не в силах постичь и осознать, как, например, размеры Вселенной или происхождение
Он замолчал, а я могла думать лишь об одном: каким бы ни стал мир в будущем, я хочу, чтобы в нем был Арделл.
— Обещаешь вернуться? — Слова дались мне с трудом.
— Буду очень стараться.
— Я не могу потерять тебя снова. Просто не могу.
Арделл привлек меня к себе и прижал к груди так сильно, словно делал это в последний раз. Наши сердца, объятые страхом, сейчас бились одинаково — часто и гулко.
Мы заварили чай и вышли с кружками в гостиную. Лорейн там уже не было, а Ренард сидел на диване, обхватив голову руками. На него больно было смотреть, и, даже не обладая даром эмпатии, я чувствовала всю боль и страдания несчастного эльфа.
— Выпей, Ренард. — Я протянула ему кружку. Он рассеянно кивнул и взял чашку. — А где Лорейн? Как она?
— Немного успокоилась. Ей важна ваша поддержка, как и мне. Спасибо вам за это. Лорейн переодевается в дорогу.
— В дорогу? — удивилась я.
— В дорогу. Она и мысли не допускает о том, чтобы остаться. Так что мы поедем вместе.
— Значит, и она тоже?.. — Я моментально приняла решение и твердо заявила: — Я не похожа на воина и на какой-нибудь фокус тоже. Думаю, эрфы переживут и мое присутствие. Я с вами.
— Нет, Эмма! — в один голос воскликнули эльфы.
— Да, — решительно сказала я. — Я не останусь здесь одна! И я буду с тобой, Арделл, до самого конца, каким бы он ни был.
— Эмма, — вздохнул Арделл, кладя руки мне на плечи, — человеку не преодолеть путь к тайнику. Ты не сможешь дойти.
— Смогу, — упрямо сказала я.
— Эрфы не станут терпеть это, Эмма. Не знаю, как они воспримут присутствие Арделла, но с тобой точно возникнут проблемы. Я не могу рисковать и лишний раз раздражать их. Для тебя безопаснее дождаться нас дома, и Арделлу так будет спокойнее. К тому же, тебе, действительно, не осилить такой путь, — сказал Ренард.
По их взглядам я поняла, что настаивать на своем бесполезно. Меня никто не собирался брать. Для пущей убедительности Арделл заявил, как отрезал:
— Ты останешься дома, Эмма.
Обида, ярость и паника захватили меня с головой, несмотря на то, что где-то в глубине души я понимала, что они правы. В этом рискованном предприятии я буду только путаться под ногами, и от моего присутствия Арделлу будет вдвойне тяжело. Я постаралась взять под контроль разыгравшиеся чувства, глубоко вздохнула несколько раз, и уже более или менее спокойно спросила:
— Сколько вам понадобится времени, чтобы забрать медальон и вернуться?
— Около суток, чтобы добраться до тайника.
— А если вы не вернетесь через три дня, что мне тогда делать?
Эльфы молча переглянулись, после чего Арделл достал свой бумажник.
— Возьми это, Эмма. — Он протянул мне пластиковую карту. — Ты можешь пользоваться ею, как угодно. Здесь хватит… очень надолго. Я не могу оставить тебя в чужой стране ни с чем, поэтому не упрямься. Если нас не будет долго, возвращайся в Россию…
— Арделл, ты вернешься! Через три дня! Я проживу это время на те деньги, что еще у меня остались. Ты вернешься и даже не смей сомневаться в этом! — Я не хотела думать по-другому и не могла допустить, чтобы Арделл думал так.
«В удачу нужно верить, иначе она обидится и ускользнет от тебя», — так всегда говорит мой папа. И сейчас я верила, по крайней мере, очень старалась.
— Мне будет спокойнее, если ты возьмешь это. Не волнуйся, Эмма, прошу тебя. Конечно, я вернусь. — Арделл снова обнял меня. Я дрожала, как в лихорадке и уткнулась в его грудь, вспоминая все известные мне молитвы. Из светлой жизненной полосы я снова шагнула на темную, и очень надеялась, что она не продлится дольше трех дней.
Со второго этажа спустилась заплаканная Лорейн. Она надела джинсы и теплый свитер, а волосы собрала в хвост.
— Второй час, — произнесла она едва слышно.
— Давайте сядем, — попросила я всех. — У нас есть такая примета: если присядешь перед дорогой, то она будет удачной.
Мы опустились на мягкий диван и надолго замолчали. Тишина была напряженной, звенящей. Арделл гладил мою руку, я глотала слезы, не позволяя себе, плакать навзрыд. Неожиданно Ренард поднял голову.
— Они едут.
Эльфы резко поднялись и переглянулись. Я прислушалась, но не уловила ни единого звука, кроме грохота своего сердца. Ренард и Лорейн взяли куртки и, не медля, вышли на улицу.
— Арделл! — Я в отчаянии вцепилась в его руку, — я провожу вас, хотя бы провожу! И, не дожидаясь его разрешения, выскочила вслед за Бертенами. Ренард только косо взглянул на меня, но ничего не сказал, и все мы вышли за ворота.
Ночь была прохладной, но ясной. Мы стояли на дороге, взявшись за руки, и наблюдали за приближающейся машиной. Почему-то никто из нас не сомневался, что это та самая машина. Та, что везет к нам демонов. Она остановилась прямо перед нами, но те, кто был в ней, не торопились выходить, должно быть, внимательно изучая нашу освещенную фарами компанию. Спустя пару минут, из-за поворота показалась вторая машина. Огромный черный джип также остановился невдалеке от нас, и тут же захлопали дверцы, выпуская в ночь темные рослые фигуры. Одна из них, та, что была поменьше, двинулась к нам, плавно, словно скользя по земле, подобно смертоносным змеям. Казалось, сама смерть в черном развевающемся плаще плывет по дороге.