Любишь меня?..
Шрифт:
— Мама, но ведь у тебя же от него ребенок, — сказала Сью. Нахмурив брови, она пыталась во всем разобраться. — Как же так... если он был против? Почему он передумал?
Мать как-то странно посмотрела на девушку.
— И эта часть истории весьма банальна. Когда повзрослеешь, ты поймешь, Сью — такое часто случается, и неважно, есть у тебя жизненный опыт или нет...
— Мама, пожалуйста...
Мелина улыбнулась.
— Был бал в яхт-клубе — невероятно престижное мероприятие. На балу девушкой Мэтта была я.
— Как такое могло
— О, я столько раз намекала ему на это, что он, как джентльмен, не смог мне отказать! На следующий день Мэтт собирался уезжать. Мне кажется, он считал, что из-за одного вечера не будет беды... но, как видишь, сильно ошибся. Платье, которое открывает все, что можно, шампанское, музыка... — Миссис Скотт настороженно посмотрела на дочь подозрительно заблестевшими глазами, — Сью, я не горжусь тем, что случилось тогда, но и не жалею. И не пожалею до конца своих дней — потому что Мэтт открыл мне, что такое чувственная любовь.
— И что было дальше? — тихо спросила Сью.
— На следующий день Мэттью уехал, как и собирался. Я уверила его, что никаких последствий не будет, — я и сама в этом не сомневалась. Но спустя три недели поняла, что у меня будет ребенок...
— Я... — выдохнула Сью.
— Да, ты, — улыбнулась мать. — Ты.
Миссис Скотт пожала плечами.
— Что мне было делать? Где искать Мэтта, я не знала. Да и время тогда было другое — считалось позором произвести на свет внебрачного ребенка. Генри — тот человек, которого ты называла отцом, — любил меня еще со школы. Я думаю, он был рад, что я забеременела, так как у него появился шанс получить мое согласие на брак.
— А ты... любила его? — медленно спросила Сью.
— Я со временем полюбила его. Ты понимаешь, что я хочу сказать, — он оказался хорошим мужем и, что еще важнее, хорошим отцом. Нет, я никогда не любила его так, как Мэттью, но я и не надеялась на это. Такая любовь приходит всего раз в жизни. Но Генри принимал все таким, как есть.
Генри относился к тебе как с собственному ребенку, за что я всегда буду ему благодарна. Я давала ему ту любовь, какую могла, и он был доволен. Перед свадьбой он поставил всего одно условие...
Сью почти сразу угадала, что это было за условие.
— А именно?
— Что для всех окружающих и по документам ты будешь его дочерью. Что именно его фамилию запишут в твоем свидетельстве о рождении.
— А Мэттью так и не вернулся?
В улыбке Мелины Скотт сквозило легкое сожаление.
— Вернулся. Когда тебе было примерно месяцев шесть, он вернулся, чтобы найти меня. Разумеется, он догадался, что ты — его ребенок, но я категорически отрицала это, и он поддержал мою игру. Понимаешь, я не хотела вынуждать Мэтта остаться. Он предлагал мне деньги на твое содержание, но я никогда ничего у него не брала. Генри бы это не понравилось, и, что еще важнее, я сама не хотела. — Мелина помолчала. — Той же ночью Мэтт уехал — и больше я его не видела.
Сью не отрывала взгляда от великолепного пейзажа, висевшего
— Почему ты мне раньше ничего не рассказывала, мама? — тихо спросила она.
— А зачем? Чтобы причинить боль Генри? Чтобы ты переживала? И все это ради связи, которая оборвалась много лет назад? Мэтт больше не появлялся — ваше с ним сходство могло и ему осложнить жизнь. Понимаешь, Сью, люди с возрастом меняются. А что, если он не хотел тебя знать? Разве ты не страдала бы, если бы знала, что твой отец — чрезвычайно богатый человек, но у тебя нет никаких прав на то, чем он владеет?
— Тогда почему он оставил мне дом? — удивилась Сью.
— Может, он знал, что скоро умрет. Может, считал, что обошелся с тобой несправедливо. Хотя я и не оставила ему выбора, все же он отказался от тебя. Возможно, он таким образом хотел загладить свою вину перед тобой.
— А когда умер отец, — заговорила Сью, — тебе не приходила в голову мысль связаться с Мэттью?
— «И жили они потом вместе долго и счастливо», как в сказке. Ты об этом, Сью? — Мать чуть улыбнулась. — К тому времени я была не так молода и слишком устала, чтобы верить в красивые сказки. Знаешь, деточка, иногда лучше сберечь мечту в сердце, чем видеть, как она рушится под гнетом реальности.
— Но почему ты не рассказала мне все это, когда стало известно о наследстве? Почему продолжала хранить тайну?
Миссис Скотт вздохнула.
— Мне было страшно. Я боялась рассказать тебе все, потому что не знала, что будет дальше. Боялась, что ты осудишь меня... что станешь стыдиться своего происхождения. — Мать протянула дочери руку. — Ты сердишься на меня, дорогая, за то, что я оберегала тебя от всего этого?
Сью взяла протянутую руку и крепко сжала ее.
— Как я могу сердиться на тебя, мама? Я люблю тебя. Ты сделала все, что было в твоих силах. О чем еще я могла бы просить тебя?
Миссис Скотт улыбнулась.
— Раз уж мы заговорили о любви... — тихо начала она. — Ты ничего не хочешь мне сказать, дорогая?
Сью прижала кончики пальцев Мелины к губам, поэтому ее слова прозвучали невнятно. Однако мать все прекрасно поняла.
— Мама, можно ли любить того, кого совсем почти не знаешь? Можно ли пылать от страсти к кому-либо, несмотря на то, что временами этот кто-то так бесит тебя, что хочется его ударить? Возможно ли хотеть от человека ребенка, пусть даже придется поплатиться за это?
— Да, да, да, — ответила мать, но при упоминании о ребенке чуть побледнела. — Как я понимаю, сейчас мы говорим о Дике? — суховато спросила она.
Сью кивнула, ее глаза широко раскрылись от смущения.
— Но он добивался меня только потому... потому что хотел отомстить, мама.
Миссис Скотт покачала головой.
— Неважно, чем он руководствовался до тех пор, пока не узнал тебя, Сью. Важно лишь то, что он думает сейчас. Как он держится с тобой? Он честный, надежный?
И Сью поняла, что Дик действительно был с ней честен и надежен.