Любить Девианта
Шрифт:
— Блокиратор эмоций?
— Правительство Земли внедрило нам чипы, блокирующие эмоции. Я не хотел этого для своего сына, поэтому ему установили на один чип меньше, — подойдя ближе, Мэво снова сел на кровать. — Моя жена возражала. Некоторые киборги ставят своим детям блокиратор эмоций, чтобы дать возможность выбирать, чувствовать или нет. К счастью, все решения относительно Девианта лежали на мне. Ты нравишься моему сыну.
— А мне нравится он, — Венис решила не расспрашивать, что именно киборги умеют и почему.
Мэво настороженно помедлил.
— Что? — спросила Венис. — Говорите прямо. Вы до сих пор считаете
— С чего бы тебе заботиться о киборгах?
— Если нас поймают, я такой же труп, как и вы. Чем не причина? Я уже говорила, что не поклонница правительства и его методов. Это правда.
— У Девианта была сложная жизнь.
— Я знаю.
— Его волнует, что ты думаешь или говоришь, — Мэво посмотрел ей в глаза. — Ты можешь задеть его чувства. Просто хотел, чтобы ты знала.
Венис осмыслила его слова.
— Я не хочу причинять ему боль.
— Надеюсь, что так. Ручаясь за тебя, Девиант рискует своей репутацией и честью. Если потребуется тебя защитить, он на самом деле будет драться. Приведя тебя на судно, он нарушил закон. Его могут наказать. Кара не будет серьезной, но он может потерять должность или привилегии. Я удостоверюсь, что совет примет во внимание беспрецедентность ситуации. Ты — женщина, приветствующая его прикосновения. Первая женщина.
— Я до сих пор не понимаю.
— Нас создали по определенному образцу, — кивнул Мэво. — На Земле у нас не было выбора. Но когда мы сбежали, некоторые устои уже успели укорениться. Теперь родить идеального ребенка вопрос чести. Девианта все считают неудачей. Кроме меня, — в его голосе сквозил гнев. — Остальные относились к нему, как к дефекту. Я всю жизнь пытался оградить его от худших слов, но от остального не смог, — Мэво прищурился. — Не причиняй боль моему сыну. Вот и все, что я хочу сказать. Тебе не понравятся последствия.
Угроза. Прямая и недвусмысленная.
— Вы его любите, — Венис не сомневалась. — Я не хочу причинять Девианту боль. Даю вам слово, сколько бы оно для вас ни значило. Вы меня совсем не знаете, но скоро поймете, что я честная, а значит, не вру.
— Очень на это надеюсь.
— Мэво, ваш сын спас меня, и мне жаль, что не он заключил со мной брачный контракт вместо владельца станции.
Склонив голову набок, киборг пристально посмотрел на Венис, и она тут же пожалела о своем признании. Скорее всего, она слишком разоткровенничалась.
— Понятно.
Она задалась вопросом, что же ему понятно, но спрашивать не стала.
*****
Девиант никак не мог выбросить Венис из головы. Он еще раз просканировал систему, ища любые угрозы судну.
— Чисто.
— Неподалеку появились пираты, — кивнул Стэг со своего стула. — Продолжай сканировать. Как выяснилось, они взяли привычку скрываться позади спутников.
— Ясно, — Девиант постарался подавить раздражение. Он побывал на многих миссиях и прекрасно знал свои обязанности, однако не мог винить капитана за излишнюю осторожность. Девиант впервые нес службу на борту «Варниша».
Прежде чем снова обратиться к Стэгу,
— Могу я задать вопрос?
— Какой? — капитан повернулся к нему лицом.
— Почему ты так не любишь землян?
— Меня назначили работать в машинном отделении боевого крейсера. Люди относились к нам, как к андроидам. Если что-нибудь ломалось, капитан жестоко нас наказывал. И он любил издеваться над нами перед всей командой, делая из нас пример того, что бывает, если на борту его судна что-то идет не так. Нескольких киборгов он убил лишь за то, что они слишком медленно исполняли приказы или указывали на ошибки в его расчетах. Конечно же, если мы молчали, нас потом все равно наказывали. Ситуация была безвыходной. Капитан ненавидел киборгов, но из-за приказов начальства был вынужден терпеть нас на борту. И отыгрывался за это.
Естественно, Девиант спросил из корыстных побуждений. Он пытался понять, как сильно рассердится Стэг, узнай он о Венис.
— Не все земляне плохие. Некоторые киборги состоят в семейных единицах с женщинами людского рода.
— Я знаю, — склонив голову набок, Стэг посмотрел на Девианта почти подозрительно. — Почему ты спросил?
— Смена долгая, у экипажа перерыв, и мы с тобой здесь одни. Мне нравится разговаривать.
— Логично, — Стэг встал и потянулся. — Ты родился на Гарден. На Земле к нам относились так же, как ты относишься к приборам. Если тебя не устраивают функции пульта, ты просто откроешь его и поменяешь настройки или заменишь дефектные микросхемы. Точно так же относились к нам. Нас считали взаимозаменяемыми. Всегда можно было уничтожить одного и приказать, чтобы другой занял его место. В характере людей наплевательски относиться ко всем, кого они считают ниже себя. Добавь грандиозное эго и получишь человека.
— Женщины, состоящие в семейных единицах с киборгами, не такие. Они относятся к нам, как к равным себе.
— Не верю. Земляне лишь притворяются, чтобы втереться в доверие и навредить.
— Не могут же все люди быть плохими.
— Просто ты никогда не находился рядом с ними, — проворчал Стэг. — А я среди них жил. На крейсере некоторые члены экипажа притворялись сочувствующими. Я потерял троих друзей, когда эти самые «сочувствующие» заманивали их в отсеки, где не было камер. Мои друзья оказывались в ловушке, окруженные десятками людей, которые в итоге избивали их до смерти.
— Зачем людям делать такое? — уставился на него Девиант.
— Им было скучно, а смотреть, как гибнут киборги, развлекало их. Некоторые женщины флиртовали с нами, чтобы потом использовать в качестве секс-ботов. Мой друг влюбился в одну такую. Однажды кто-то застукал его на выходе из ее каюты. Женщина и не подумала сознаться, что соблазнила киборга, вместо этого обвинив его в изнасиловании. Его казнили у нас на глазах. Лживая землянка улыбалась капитану и благодарила за то, что он восстановил справедливость, а мне хотелось свернуть ей шею. Во избежание повторения капитан угрожал кастрировать всех киборгов. Ларкс был невиновен. Я видел, как женщина сама умоляла трахнуть ее. Она приходила к нему каждую смену, но кто же поверит слову киборга. Не прошло двух недель, как она попыталась уговорить еще двоих пойти с ней в каюту. Смерть Ларкса ничего для нее не значила, а ведь он говорил мне, что влюбился. Любовь к человеку стоила ему жизни. Землянам нельзя доверять.