Люблю, убью, умру...
Шрифт:
Я украдкой поглядела в сторону ограды — из-за нее на нас смотрели несколько пар любопытных глаз. Черт возьми, студенты мои, кажется, думают, что только у них может быть личная жизнь!
— Что же мы будем делать? — спросила я.
— Что хочешь, я сегодня свободен. Пойдем куда-нибудь?
Хорошо, — согласилась я. — Только ни в какое кафе я не хочу, пойдем в какой-нибудь парк. Сегодня хорошая погода, солнышко…
— Это потому, что я нашел тебя… Только не пойдем, а поедем. Я на машине.
— Ах
Сейчас я посмотрела на автомобиль Саши внимательнее. Вишневого цвета иномарка смотрелась весьма представительно, о чем я не замедлила ему сообщить.
— Ну что ты! — засмеялся он. — Ей пятнадцать лет. Правда, еще очень крепкая старушка.
— Надо же, пятнадцать лет! Сегодня мне хотели рассказать историю именно с таким сроком давности…
— А что за история? — с любопытством спросил он, открывая мне дверцу.
— Не знаю… Я не стала слушать. Завтра спрошу у Аглаи. Аглая — моя коллега и приятельница, которая собиралась ее рассказать…
Мы сели и поехали. Куда — мне было совершенно неважно. В том состоянии, в какое я впала при виде Саши, я была, кажется, готова любоваться даже трубами какой-нибудь электростанции. Саша нашел меня! Наверное, я действительно дура — раз так влюбилась, то могла оставить хотя бы телефон… Ах, зачем возвращаться к прошлому — тем приятнее было Сашино сегодняшнее появление.
Возле одного из светофоров образовалась небольшая пробка. Мы остановились, Саша положил голову на сложенные на руле руки и посмотрел на меня.
— Мне казалось, что я тебя не узнаю, когда увижу, — вдруг сказал он. — Так бывает, когда долго кого-то не видишь, да? А теперь вижу, что ты еще лучше, чем я себе представлял. Ты красивая. Нет, ты даже не просто красивая, ты…
— Какая? — засмеялась я. — Ну, скажи!
— Прекрасная. Ты красивая, и ты прекрасная. Чувствуешь оттенки?
— Чувствую… Только нам уже сигналят сзади!
Мы поехали дальше. Мимо мелькали дома, витрины, рекламные вывески. Когда-то давно, в прошлой жизни, меня тоже катали так. И тоже на иномарке, правда, более новой. Хотя при чем тут марка машины и год ее выпуска?
— О чем ты думаешь?
— Так, ни о чем… Хотела тебя спросить — не слишком ли много комплиментов за единицу времени?
Он быстро взглянул на меня и твердо ответил:
— Нет.
Мы подъехали к парку Победы.
— Как тебе это место? Если хочешь, то можно в какой-нибудь другой парк поехать…
— Нет-нет! Очень хорошее место. Здесь много фонтанов, а я люблю фонтаны. Правда, на них лучше смотреть ночью, когда темно и горит подсветка…
— До темноты не так уж и долго… — посмотрел он на часы.
Мы оставили машину на стоянке и побрели по длинной аллее. Мимо со свистом проезжали роллеры.
— Какая-то дорога странная, — пробормотал Саша, глядя себе под ноги. — Что это здесь нарисовано?
— Я знаю что: по этой самой аллее бродят молодожены…
— Бродят! Ты сказала — бродят…
— Ну да, не кросс же они тут бегают…
С ним было легко и весело. «Да, влюбилась, — сказала я себе. — Я точно влюбилась, без всякого там „кажется“… И мы идем по аллее молодоженов, что само по себе очень символично. А вдруг именно Саша станет моим мужем?»
И я посмотрела на своего спутника совсем другими глазами.
— Ты тоже об этом подумала? — спросил он вдруг.
— О чем? — Я решила не рассказывать ему о той мысли, которая только что мелькнула у меня в голове. Я, конечно, не ханжа, но мы и так слишком форсировали события.
— Нет, сначала скажи…
— Вот еще!
— Хорошо, — кротко произнес он. — Я тогда тоже ничего не скажу. Только ты потом мне напомни.
— Когда — потом?
— Ну, когда-нибудь потом…
— Нет, мне надо точнее!
— Потом, — туманно повторил он и повернул меня к себе, — когда-нибудь…
Мы целовались на этой самой аллее, а мимо нас со свистом проскакивали роллеры. Я чуть приоткрыла глаза — светило вечернее солнце, и весь горизонт был залит золотом…
Напрасно я переживала, что не увижу фонтанов с подсветкой, — время промчалось незаметно. В очередной раз отвечая на Сашин поцелуй — мы стояли за Никой Самофракийской, на какой-то площадке под навесом, — я обнаружила, что уже ночь.
Мы сначала бродили вокруг одних фонтанов — веселых, распустившихся белыми и желтыми зонтиками, потом пошли к другим, с красной подсветкой, которые символизировали кровь погибших. Я призналась, что мне немного не по себе — довольно жуткое, тягостное зрелище…
— Но завораживает, — сказал Саша.
— Да, завораживает…
Время стремительно приближалось к ночи.
— Что же делать? — сказал он просто. — Я не в силах с тобой расстаться.
Мне вдруг стало наплевать на все приличия и на соблюдение каких-то там дурацких церемоний. Я и так уже пропала.
— Что же — аналогично, — кивнула я.
— Мой милый маленький профессор…
— Я еще даже не доцент пока!
В результате мы поехали ко мне домой.
Наблюдать за Сашиным пробуждением было очень интересно.
Сама я уже минут десять как проснулась и теперь смотрела на него. Он тихо дышал, потом, наверное, почувствовал мое движение рядом — чуть задрожали его ресницы, он слегка пошевельнулся. И, не открывая глаз, протянул руки в мою сторону. Я отодвинулась к краю постели. Еще некоторое время я ускользала от его ищущих рук, но в конце концов он поймал меня.
— Ну, куда ты убегаешь? — сонным голосом пробормотал он. — Ты моя, моя, моя… Не пущу!..